Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Пятнадцать лет

Лысый человечек с красным лицом бегает взад вперед по мощеному плиткой тротуару у одного из первых стеклянных офисных зданий в Москве. Льет дождь. В руке у него толстая, с небольшой кирпич, телефонная трубка в дерматиновом кожухе. Человек орет в трубку: "Не только дефолт, не только девальвация!!! Тут целый комплекс антикризисных мер!!! С-счета заморожены!"
Это было ровно пятнадцать лет назад. А помню все как вчера. Дождливая Москва стоит в бесконечных очередях в лопнувшие банки. А мы, успевшие снять 13ого, когда МЕНАТЕП не заплатил по форвардам, ходим под дождем на работу на которой вдруг стало совршенно нечего делать. Игорь Лиокумович, начальник деска, (экс-Каргилл, экс-такси города Сан Диего, экс-центральный рынок Санкт Петербурга, оптовая торговля помидорами) пишет целыми днями письмо новому премьеру Примакову о комплексе мер, жизненно необходимых для спасения России. Макс пьет и играет в Херетик, Андрюха программирует в экселе пятнашки, Эдуардо висит на круглосуточном конференц звонке с Алексисом и Клодом.
В Москву приехал лысый, как судья Коллина человек - адвокат Дин Менегас. Собрал всех чтобы прочесть лекцию о том, как мы будем собирать с русских банков по форвардам. Теперь весь младший персонал развозит по осенней Москве требования. Мне достался адрес на Вавилова. Охрана Сбера не пускает внутрь. Я дожидаюсь начальника охраны. Произношу убедительную речь, в которой "ваш вшивый банчок" пишется со всех маленьких, а "ЭТА ГРЕБАННАЯ СТРАНА" - целиком заглавными буквами. Речь имеет действие, поднимаюсь наверх и для пущей убедительности повторяю ее еще раз какому огорошенному ей сотруднику казначейства.
Через несколько месяцев, кристаллизовав убытки в пол миллиарда, закрывался московский офис. У нас тогда работал бухгалтером паренек, закончивший Владимирский политех и какие то ускоренные курсы по международному стандарту отчетности. Все уже изрядно нагрузились и стали расходиться. Володя - так кажется звали бухгалтера - выпил больше всех, или переживал больше всех. Вообщем, когда все разошлись, он остался. А я забыл кошелек. Возвращаюсь, свет на трэйдинге выключен, мерцают раскладушки экранов, бегают цифры на терминалах Блумберга и Ройтерса. Перед ними на стуле, обхватив голову руками сидит Володя и громко, с исступлением в голосе повторяет: "Это Титаник! Это пульт управления Титаником!!!"
Про Титаник тогда вообще много шутили. Фильм был совсем свежим. Серега, мой формальный начальник, формально объявлял о моем увольнении в торжественной обстановке конференц-комнаты: "Ну Андрюха, когда нибудь про нас снимут фильм который соберет кассу больше Титаника" - "Главное, чтобы нам в нем не досталась роль Ди Каприо".
Кино о нас не сняли. А вышло все к лучшему. Первый кризис - это как первая любовь.

Вокзальная, 85



Это небольшая серия текстов про старые (добрые?) времена. Названия пока нет, условное название "Вокзальная, 85" Это - мой адрес в Лондоне. Жуткая дыра. Должно быть рассказиков 30-35. Может, когда то допишу.


СОБАЧИЙ ОСТРОВ

Саня Гринько - сын опального белорусского олигарха. Его батя сделал состояние при Шушкевиче. При Лукашенке батя сидел в тюрьме, пока не отдал все обратно республике. Саня получает второе образование в Лондоне. Первое он получил, снимая студию в Ноттинг Хилле; сейчас снимает угол у бывших бизнес партнеров своего отца на Собачьем Острове.

Гринько - классный малый. Однажды он уел нашего профессора по международным финансам. Профессор объяснял, что в стране в которой вводятся искусственные ограничения обмена валюты возникают два курса: официальный и черного рынка. Это здорово впечатлило английских студентов. Но тут слово взял Саня. Он рассказал, что у них в Беларуси одновременно существуют целых пять обменных курсов: официальный наличный и безналичный, подпольные наличный и безналичный, ну и наконец бартерный курс. Это известие привело английских студентов в ступор. Остаток лекции был сорван.

В первые же после лекции выходные я поехал к Сане в гости. От станции метро Бэнк ходит автоматическая, без машиниста, электричка. В будние она плотно упакована банкирами, спешащими из Сити в Кэнари Уорф. В субботу утром линия пуста. Можно спокойно развалиться на водительском месте, освобожденном для пассажиров автоматикой. Тусклый отсвет рельсов в туннеле, потом эстакада через двухэтажные районы Восточного Лондона. Скрипя, поезд сворачивает вправо и пробегает через небоскребы нового финансового центра. Мелькнут доки, где стоят на ремонте остатки Британии, правившей морями. За ними - Собачий Остров. Темза здесь закладывает огромную петлю. В средние века течение выбрасывало на берег острова весь городской мусор, включая сотни мертвых собак. Так он получил свое название. Знаменитые в 19 веке трущобы снесло Люфтваффе. На их месте построили аккуратные домики из красного кирпича. Несмотря на близость к работе банкиры здесь не живут. Кажется, здесь вообще никто не живет. Улицы чисты, пусты. В супермаркетах нет очередей.

Саниных хозяев зовут Валера и Володя. Они братья, один к одному, как две бараньи ляжки в Теско на полке: за центнер живого веса, бугры мускул, высокие надбровные дуги, выбритые затылки, синие наколки.

Валера через знакомого пшека купил здоровый дом у станции Мадчьют и получил вид на жительство. Володя - в списках Интерпола. Поэтому в Соединенное Королевство он попал как Чебурашка: с ящиками персиков в рефрижираторной фуре.

Каждое утро Валера и Володя идут в качалку: модный джим в финансовом центре. По дороге домой они сворачивают к Темзе и ловят угрей на удочку. Теперь Собачьий Остров облицован гранитом и мертвечину на его берега не выносит. Но десяти миллионный город дает своей реке отличную кормовую базу. Братья не вернутся без улова, извивающегося в кульке с изображением улыбчивого качка.

Дома братья мелко шинкуют угрей и скармливают их огромному зеленому попугаю. Он долбит клювом толстые, в палец, прутья клетки и хрипло ругается.

Теперь ребят ждет любимое развлечение. В гостиной установлен проектор и экран во всю стену. Братья садятся на ковер, берут консоли. На стене появляется усатый человечек в красной кепке и синем комбезе. Валера и Володя исступленно, как дети, отдаются обожаемой игре.

У братьев есть хобби. Вечером, переодевшись в чистое, ребята едут в Сохо. Ужинают в китайской забегаловке, запивая утку рисовой водкой. Потом они заходят в знакомый клуб. На его вывеске нарисована брюнетка с огромными, наполнеными влагой глазами. Здесь приехавшие в Лондон на учебу азиатки ищут молодых людей. Хобби Валеры и Володи - снимать японских студенток.

Время за полночь. Все семеро: братья; две смешные, кривоногие, похожие на школьниц, японочки; Саня Гринько, зеленый попугай и я сидим в гостиной. Володя разливает по коктейльным стаканам камикадзе. Валера раскладывает на столе пасьянс из фотокарточек. Он выучил английский, Володя - нет. Ему и рассказывать: "Вот мы в олимпийском резерве борцов. А это мы устроились в бар вышибалами. Вот - первый шестисотый. Вот мы на Свисолочи с пацанами. Ванька откинулся, отмечаем. Его через неделю застрелили у подъезда. Искали этих гадов, искали - до сих пор не нашли. Первая поездка в Польшу. Снова шашлык. Анька- стюардесса, классная чикса. А это, Саня, твой батя к нам заехал с кем то в штатском."

"Валела!" " Валода!" Японки, сидящие на коленях двух гигантов нежно чмокают их. Вечер близится к логической развязке.

В гостиной, в тусклом розовом свете торшера, сделанного в форме подвешенного на электрическом проводе сердца, сидим мы с Саней и пьем водку. В спальнях раскачиваются и скрипят кровати. На экране застыл портрет Супермарио. Сонная река за окном обтекает остров чтобы слиться с морем. Где то в глубине ее извиваются непойманные угри. Попугай скашивает голову в нашу сторону и с отчетливым японским акцентом произносит "Халасо!" Все смешалось в этом свихнувшемся мире. Наш крохотный шарик уютно раскачивается на ряби огромной реки, несущей свою воду в необъятную и непостижимую тьму ночи.


Collapse )

Don't cry for me, Argentina



Летом 2002 года, когда я в первый раз попал в Аргентину, это была совсем другая страна. После десятилетия попыток правительства удержать одновременно фиксированный курс песо к доллару, и при этом продолжать популистскую социальную политику (выплачивать щедрые пенсии бывшим госслужащим; субсидировать тарифы 30-40% беднейшим гражданам и содержать раздутый штата чиновников и госслужащих) неизбежное наконец случилось. 3 декабря 2001 года правительство одновременно девальвировало песо на 40%, и заморозило вклады в моментом обанкротившихся банках (которые принимали от населения деньги в долларах а одалживали в песо). В течении недели Буэнос Айрес был охвачен массовыми беспорядками. Пикитейрос, начавшие с популярной в латино американских странах формы протеста - бряцанья в сковородки, вскоре перешли к активным действиям и разгромили большинство отделений банков в центре города, а так же попавшиеся под руку гос учереждения и полицейские участки. Администрация президента Де Ла Руа и правительство архитектора финансовых реформ начала 1990ых, спасших страну от гиперинфляции, министра финансов Доминго Карвальо подали в отставку.За две недели Аргентина поменяла трех президентов - второй из них успел продержаться ровно столько чтобы подписать указ о приостановке выплат по внешнему долгу Аргентины. новый президент Дуальде, получивший кресло с единственным условием не выставляться на назначенных через год на выборах полностью отпустил песо и к январю 2001 года оно упало до 3.50 за доллар, то есть почти в 4 раза.

Collapse )
 


Пиршество Козла или Once Upon a Time in Dominican Republic

Хороший нобелевский лауреат. Книжку его купил в аэропорту Санто-Доминго. Вообще это очень правильно - покупать книги в аэропортах - какой бы захудалой не была страна, а в ее главном международном аэропорту все равно будет лавочка с книгами на английском, и наверняка есть писатель, с которым будет интересно сравнить свои впечатления. В Доминиканской республике своих писателей нет, по крайней мере мне они не знакомы, но зато Льоса написал про них замечательную книжку.

Говорят, Доминиканская республика - это две разные страны - Пунта Кана и все остальное. На Пунта Кана море, белый песок, гостиницы, гольф клубы, дача Симачева и коттеджный поселок Сосновка. Я там не был. Я был в Доминикане по делам - страна переживала банковский кризис и реформу электроэнергетики.

Реформа электроэнергетики была самым заметным в стране событием - когда я только прилетел в международный аэропорт, в нем погас свет. Я даже испугался но буквально через секунду свет снова включился - заработали резервные генераторы. Collapse )