Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

THE BROCKEN CLOCK ALEHOUSE AND KITCHEN


Попал тут по делам в Лондон, ждал человека, вышел текст.

__________________________________________________________________________________________________________________________


Тесный паб в Сити. Мальчик в клетчатом костюме в ожидании друга второй час следит за мерцанием красных и зеленых цифр на планшете. Напротив, в офисном аквариуме друг догрызает остатки ногтей. День бонусов, третий час ожидания очереди к боссу, изнуренному очкарику с лицом зубрилы-ботаника. С рабочего места друг следит за коллегами, зашел грустным, вышел унылым, зашел унылым, вышел злым. Плохой год, плохой бонус, больше, конечно, чем любой из однокашек заработает за пол жизни, но какая разница! Босс нервничает, протирает стекла очков, поглядывая на часы. Он ждет, когда исполнит неприятный долг. Обещал сыну сходить на баскетбол, час до начала игры, а очередь быть обиженными не иссякает. Сын торопливо жует капкейк в кафе на углу. Он ждет отца, команду мечты, принадлежащую русскому олигарху, про которого папа говорит, что тот не изобрел даже Твиттер, а стал мультимиллиардером. Он очень ждет, что начнет расти: ему надо прибавить минимум два с половиной фута, чтобы стать баскетболистом. В это же время, в баре рядом с ареной молодой банкир пьет газировку, ожидая важного клиента, генерального директора нефтяной компании, бывшего главного бухгалтера крупного производителя пылесосов, который из окна такси рассеянно рассматривает толпу, выливающуюся из офисов. Он совершенно не ждет баскетбола. Он ждет результатов расследования комиссии по ценным бумагам и встречи с молодым банкиром, которая возможно прольет свет на заказчика расследования. Кто хочет подсидеть его? Прилетевшего с одним портфелем в незнакомую и ужасную страну Курдистан, наладившего контакты с министром энергетики, пившего кофе со старейшинами в их шатрах. Призраки заговоров блуждают в полумраке кэба. Городские огни отражаются в стеклах отсветом нефтяных факелов среди укрытых ночной мглой холмов Курдистана. Молодой вождь трясется по горной дороге во внедорожнике с инкрустированной золотом приборной доской, кутаясь в складки белого балахона. Он ждет смерти отца, ждет что она развяжет ему руки разобраться с братьями, отобрать лицензию у глупых англо-саксов и, оставив половину себе и знакомому чиновнику, перепродать другую половину китайцам. В это время бывший директор китайской госкомпании, подаривший вождю, во время дружественного визита в Курдистан, бюст Мао и наручные часы стоимостью сто тысяч евро, ждет в цементной камере-мешке расстрела по приговору суда о растрате государственного имущества. Его бывшая любовница, успешный современный художник, скандально прославившаяся бронзовой статуей Великого Кормчего в бюстгальтере, ждет лифта, чтобы спуститься в свой номер из бара на крыше самого высокого казино в Макау. Скоро утро, завтра новый день, новые знакомства, и может быть, ожидает она, удастся продать одну из бронз, хотя бы самую маленькую, с совокупляющимися пионерами. В соседнем с современной художницей номере малайская проститутка ждет рассвета, вслушиваясь в храп клиента. Неоновый свет небоскребов еле заметно бликует на ее шоколадной коже. Она думает о деревне на берегу голубого моря, о мальчике, нырявшем для нее за жемчужинами. Дождется ли, скопит ли достаточно денег, чтобы вернуться обратно? В это время мальчик, нырявший за жемчугом, лежит на песке, и, вслушиваясь в шум предрассветного прибоя, смотрит на гаснущие звезды. Он ждет большого корабля, который утром отвезет его на новый остров, где обещали жилье, трехразовое питание и оплачиваемую работу. Он еще не знает, что на этом далеком острове, называемом Папуа, у него отберут документы, посадят за колючую проволоку и заставят, под дулом автомата, валить девственный лес, которым японцы и китайцы любят облицовывать залы заседаний. В это время генерал, в секторе ответственности которого молодой человек будет до конца недолгой жизни валить лес, сладко потягивается в постели. Безупречно выглаженный мундир с большими звездами на погонах аккуратно развешен рядом с кроватью. Генерал ожидает удачный, но непростой день - прием у президента, и, поздним вечером, короткий перелет на переговоры с торговцем оружием, который должен поставить новую партию противопехотных мин повстанцам-папуасам. Потом, сладко грезится генералу, его ожидает симпатичная студентка, может даже две. В это время оружейный барон опрокидывает стопку водки и, не расплачиваясь, выходит из бара, пыльного, спрятанного во тьме тропической ночи, африканского города. Он слишком долго был в бизнесе, чтобы ожидать хорошего. Перелеты, переговоры, перелеты, переговоры. Единственное, что он сейчас ждет с нетерпением - это влажной салфетки и бокала шампанского в салоне первого класса. В темноте немощенной улицы ярко горят только два огня - вывеска бара и белый квадратик с красным крестом. В его свете негритянка ждет доктора, держа на руках умирающего от малярии младенца. Доктор молод, работает в благотворительной организации, и скрывает молодость, отпустив рыжие бачки. Он из последних сил ждет конца неизбежной, как треск цикад, череды картин страданий. В лобби лучшего (и единственной) отеля города его давно заждалась его девушка, американка, ведущая, в целях рационализации гуманитарной помощи, отчетность об использовании запасов шприцов, вакцин против холеры, брюшного тифа, розданных мешков риса и выкопанных колодцев. Завтра она летит домой, и с нетерпением ждет расставания со столбиками и табличками, с дурманящей жарой и ночными лариамными кошмарами. Дома, в одноэтажном городке в Апаллачах, мама девушки готовит яблочный пирог на залитой светом кухне. Ей не терпится увидеть старшенькую, но больше всего она ждет, что пусть не приедет, пусть хоть позвонит младшая, сбежавшая из колледжа с мексиканцем-татуировщиком. В это время татуировщик едет в поезде метро под Манхэттеном и смущает своей нагловатой улыбкой строгую, но симпатичную девушку-делопроизводителя из крупной адвокатской конторы, опаздывающую на ланч. Делопроизводитель хмурится. Вчера она провожала подругу, соседку, переведшуюся на работу в Лондон, где она еще в прошлом году познакомилась с молодым человеком. Соседка, в течение года ожидавшая перевода, приехав в Лондон, успела в первый день поссориться с молодым человеком, и стоит сейчас у угловой стойки паба в ожидании неизвестности, делая вид, что внимательно рассматривает бокал. Мальчик в клетчатом костюме следит за мерцанием циферок на планшете.

А я что, я просто заскочил за пинтой и жду своей очереди у барной стойки.

Немного о сравнительных особенностях медицины (большой пользы пост)

Упал я очень буднично. Ничто этого не предвещало. Проселок падал вниз с горки в глубокий овраг. Катилось весело, скорость была за 40. В овраге дорога была раскатана тракторами. Я вписался в одну из продольных колей и немного вывесился назад. Следующим ощущением было ощущение полета. По видимому колея была немного диагональной и велосипед расколбасило. Короче, я улетел через руль, успел подумать что как идиот не одел шлем и не успел поднять правую руку, левую при этом кажется успел поднять. Приземлился я точно на правую ключицу и плечо с хрустом ушло назад.

Когда я через две минуты перестал материться и кататься от боли, я прежде всего ощутил, что поездка на Ушбу в августе не состоится. Потом я пощупал ключицу, она вроде была целой, но плечо болело адски.

Дальше надо было заниматься самоспасением. В данном случае все было просто, со мной было двое друзей и до нормальной дороги было километр с небольшим. Вообщем было кому дотащить велосипед ну идти я как то мог. Вести тоже было не надо.

Дальше надо было переходить к медицине. Как я был уверен, что перелома нет, то мой план был обложить плечо холодной водой с заправки, доехать до Москвы, выпить лошадиную дозу вольтарена и утром поехать в травму. Друзья стали убеждать меня ехать в районный травмункт. Качество чухломской больнички я уже проверял (по счастью не на себе), поэтому сказал что если имеет смысл куда то заезжать то надо в Галич.

В Галич, так в Галич. Медсестра долго ныла по поводу моего приезда, но только для порядка - из Чухломы по любому серьезному поводу и так все едут в Галич, потому что в самой Чухломе осталась самая рудиментарная больница. Особенной проблемой было то, что падение с велосипеда - это ДТП. А ДТП надо регистрировать в ГАИ. А ГАИ может повезти меня с больным плечом на место происшествия составлять протокол. А место происшествия в Чухломском районе. "Ну напишите что упал с лестницы" - "Но вы же с велосипеда упали?" - "Но в чем разница?" - "Разница, молодой человек, в порядке." Вообщем я не стал спорить и мы мило поговорили, после чего медсестра даже сделала мне комплемент "Вы совсем не похожи на Москвича." - "Почему?" - "Москвичи все наглые, а вы вежливый."

Пришел врач. Он пощупал плечо 30 секунд и сказал что перелома нету. А целы ли связки или нет - бог весть. "Будете в Москве, сделайте снимок." Мне повесили руку на бинт и вкололи димедрола с анальгином.

В Москве утром я первым делом побежал по старому адресу в спорттравму на Курскую. Выяснилось, что травмункт там закрылся с концами а на прием только по направлению из районной поликлиники. А моя районная строго на другом конце города. ОК, позвонил в страховую от работы и поехал в травмпункт платный. Там меня встретил врач, похожий на доктора Ливси в молодости. "А так вы наш клиент!" сказал он жизнерадостно. "Это точно перелом ключицы!" и послал меня в рентген. "Странно... Перелома нет." - сказал он разглядывая снимок который из рентгена упал ему прямо на рабочую станцию в кабинете. И жизнерадостно добавил: "Но у вас подвывих акромиально-ключичного сустава." Вот купите для руки слинг пейте вольтарен и приходите через неделю если что. А так поносите слинг недели три потом снимите. Если повезет само заживет но может надо будет операцию делать." я попросил дать направление на УЗИ связок или МРТ, но врач отказал.

Я вышел и набрал телефон знакомого хирурга по коленям и плечам. Он был очень очень занят сказал сделать МРТ и позвонить секретарше. Секретарша сказала что записать может на через неделю.

До этого момента все действия кроме самоспасения были неправильными. Поэтому явок я не даю.

Первым правильным действием был пост в Фейсбук. У меня там 400 друзей. До вечера нашлось трое с вывихами акромиально ключичного. Всем троим делали операцию. Все трое делали операцию за границей. Двое по месту проживания - Мюнхен и Киев, один по месту получения травмы - Цюрих. Мюнхен мне был очень удобен, у меня были туда билеты. На следущее утро у меня была организована консультация с ведущим немецким хирургом по плечам доктором Seebauerом из клиники Богенхаузен во вторник на следующей неделе. Я поменял даты билетов. Не думал ни одной секунды. Вспомнил операционную в ЦИТО, как год пытался выяснить что неправильно сделали и почему нога болит... 2 года в общей сложности вырванные из жизни...

Дальше я набрал в Гугле "МРТ 3 Тесла" Нашел адрес Проспект Мира 210. Обнаружил что по ночам у них скидки. Съездил ночью сделал МРТ за 5000. Обнаружилось две почти разорванные связки, надорванная капсула сустава, и до кучи еще две надорванные мышцы.

Полетел с этим хозяйством в Мюнхен. В клинике по стенам висели майки с автографами футболистов Баварии. Доктор Seebauer сказал что выбор простой - 6 недель с полной фиксацией руки (а ни в каком не слинге) либо операция которая на его взгляд улучшает качество срастания связок и дает возможность 6 недель все таки пользоваться рукой хотя и ограничено. По цене операция со всеми пирогами включая анестезию и вытаскивание спицы через 6 недель встала в 5 штук евро.

Неприятным сюрпризом стало то что госпиталь взял три штуки сверху вообщем ни за что. За то что я русский и меня дома не лечат. Госпиталь обычный немецкий многопрофильный но считается суперхорошим по спортивной травме. Основной клиент немцы по своей страховке, но очень много арабов и русских. Я думаю доктор Seebauer режет в день по одному иностранцу. 150 дней в году. Плюс у него зам по коленям. Еще 150 иностранцев в год. С каждого по 10 штук скажем. Итого 3 миллиона долларов в год экспортной выручки. Набегает чем за газ платить...ну или по крайней мере субсидировать бесплатную отличную медицину бундесгражданам. Это же только одна клиника в одном городе.

Операция - полный хай тек. Отрадно что где то прогресс движется. Делают четыре маленькие дырочки и через них артроскопически залезают в плечо, стягивают нитками ключицу и плечо, причем нитки пускаются вдоль сухожилий чтобы новые нарастали вдоль них, нитки проде ты в дырки в костях и закреплены маленькими пуговками. Ключицу рассверливают и вставляют в нее спицу которая держит сустав фиксированным 6 недель.

Про саму операцию - приходишь утречком голодный и немного на нервах. Раздеваешься закидывают тебя седативом везут в операционный блок. Там мама мия... Реально круто. Сам госпиталь как приличная больничка в Москве. Ничего лишнего, скромненько, лежат по одному и по двое. Но операционный блок выглядит как клин-рум в Интеле. Ну короче локальная анастезия. Попали куда надо с первого раза без проблем - хрен ли ультразвуком нервы и иглу смотрят на экране (маме помнится не туда попали в Москве). Потом общая... Вообщем я один раз лежал в операционной в Москве с эпидуралкой без общей, нет там ничего хорошего, так что я был рад что общая. Не хрена на слесарные инструменты смотреть лишний раз. Ну пошутили с анастезиологом он как водится какой то маской поводил перед лицом форсу анастезиологического ради а сам колесико подкрутил незаметно и все.

Всплыл в реанимации. Тепло сука, одеяло подоткнуто. Помню мерз нещадно у нас в реанимации и никто час не подходил. А здесь сразу на каталке в палату там друзья. Посмотрел немного цветных снов. Поужинал. Ночью даже не болело толком. Температура 36.9.

На след день все шло как часы. В 7 30 открываю глаза - доктор Seebauer, в галстуке под халатом за ним куча ассистентов. Пожал руку показал снимки объяснил чо как. Ну а потом делегация за делегацией. Выдернуть дренаж, лед, физиотерапевт, рентген, снять порт, обед, физиотерапевт. И что показательно ни за кем бегать не надо. Не успел подумать какого хрена порт из вены не вытаскивают - пробежала сестра и сняла.

Вечером погулял в окресностях, за госпиталем Обнаружилось немецкое садово-огородное товарищество - 257 участков по две сотки, на каждом хозблок, цветы, грядки. Все как у нас. Только по середине огромная поляна, майский шест, место чтобы меряться размерами овощей и шикарный пивняк под старыми липами где огородники делятся после арбайтена по стахановски рецептами борьбы с плодожоркой и обмениваются луковицами гладиолусов. Посидели с друзьями.

Самолет, Москва. Визит к физиотерапевту, друзья слили одного отличного, который футболистами занимается. "Доктор Seebauer? Это же наш постоянный партнер. Чуть ли не по пациенту в месяц от него приходит." В Москве физиотерапевт порекомендовала из хирургов разве что Ковалева из ЕМЦ.

Выводы - страховки бесполезны если не из ЕМЦ а в ЕМЦ адски дороги. Медицина полное г-но в стране.
Не имей 100 костей а имей 100 друзей.
За такие бабки надо лучше беречь себя...

4-6 месяцев пока в скалолазанью вернусь. Бегать и проч конечно быстрее буду может даже до того как спицу вытащат.

9 Мая 2013ого

Год назад я перед девятым мая выкладывал фронтовые письма дедушки; два года назад мы сидели с папой и мамой и я записывал их воспоминания о начале войны. В прошлом году я звонил Степену Васильевичу, брату бабушки и ветерану Ленинградского фронта, поздравлял его; из Америки звонил Саша Харрис, ветеран Второй Польской армии, и тоже поздравлял всех.

Ну а раньше, раньше было еще оживленнее. Бабушка начинала за месяц слать всем открытки с поздравлениями. Дед одевал китель с орденами и медалями и шел в Парк Горького и искал знакомых ветеранов. С утра дома не смолкал телефон - звонили люди известные и совсем неизвестные, поздравляли деда с Победой и с днем рождения. Звонили из Киева, из Житомира, из Иркутска, из Усть-Илимска, из Магадана, из Самарканда, из Риги, из Питера. Бабушка подходила к телефону, иногда она плакала, иногда смеялась. Больше, кажется, плакала.

На кухне сновали мама и тетя, готовили праздничный стол. Кроме салатов, буженины, холодца, на нем всегда присутствовал паштет из куриной печени с луком и рыба под маринадом, иногда форшмак. Тогда мне казалось, что это - традиционные русские закуски. Потом я случайно узнал, что это рецепты, попавшие в арсенал бабушки от соседей по старой, легендарной, коммуналке на улице Саксаганского, где бабушка с дедушкой, мама и тетя жили до лета 41ого, когда утром одного солнечного дня прилетели немецкие самолеты и сбросили бомбы на находившийся рядом вокзал. Многих из этих неизвестных мне людей, которые поделились с бабушкой этими замечательными рецептами: паштетом, форшмаком, шейками, маринованой рыбой немцы согнали в один большой овраг под Киевом и там расстреляли. Я сейчас, бывает, нахожу места где делают такой же паштет - в Киеве есть один погребок на Подоле, заказываю его, наливаю стопку и вспоминаю бабушку и тех, совсем мне неизвестных людей.


Collapse )

Дневник Михаила Кострова. Часть1: Пинежский Фронт

ТЕТРАДЬ 1. ПИНЕЖСКИЙ ФРОНТ.


До 19 лет я прожил в провинцыи т.е. в деревне, где я родился и где прожил я все свое золотое детство, так тихо, весело, и спокойно. Но вот в 1919 году 15-го мая, об'явили мобилизацию. Мне пришлось идти на комиссии, в свой уездный город, Чухлому. И конечно дело накомиссии меня признали годным, к военной службе. И вот 21 мая как раз накануне своего провинцыального праздника, Николина дня, я должен был явиться в Чухлому, для отправки в запасный полк. 21-го к отправки я не явился, а решил праздник провести дома. Так я и зделал, прогуляв дома сверх сроку четыре дня, время это я провел очень весело, но местная власть, поспела уже обомне по беспокоится. Волостной военный комиссар поспел уже прислать повеску, деревенскому председателю, что-бы он выслал меня в комиссариат, для обяснения почему я неиду на службу. Но я им в свою очередь ответил, что за меня безпакоится им нечего, что я прогуляю праздник и уйду сам. 26 мая прогуляв последний день, с особым наслаждениям и весельям. А вечером в 10 ч. придя с гулянья домой, я последний раз сел чай-пить, но пил и ел я плохо, не от горя, а от того что не хотел, пока я пил, ел и собирался, товарищи и барашни все пришли меня провожать. И вот в 12 часов ночи я стал покидать свой родной очаг, мать очень горько плакала, так-же плакали все родныя, но я старался быть спокойным. И так все пошли меня провожать, мать меня провожала полторы версты и все время плакала, но проводив меня это разстояние, она вернулась обратно. А товарищи и барашни провожали меня дальше, шли все подчти молча, потупив головы только кое кто очемто перешаптывались. Но пройдя две версты, мне пришлось и сним разстатся. Все плакали, кто плакал от чистаго сердца, а кто глядя на других, тоже роняли свои без ответныя слезы. Когда я сним разстался, оне пошли обратно. А я и родной мой брат, который провожал меня до Чухломы, и еще несколько товарищей таких же несчастных как и я, пошли дальше, невольными шагами. Товарищи и барашни пока было слышно кричали нам, досвиданья, и я им тоже в ответ кричал и свистал. Так я и разстался со своим товарищам и барашням знакомых мне с детства.

Collapse )

Сердце Тьмы - Часть 1



"Я не разоблачаю секретов торговой фирмы. Как сказал впоследствии
начальник - метод мистера Куртца повредил работе в этих краях. Своего мнения
по этому вопросу я не имею, но я хочу вам объяснить, что никакой выгоды
нельзя было извлечь из этих голов, насаженных на колья. Они лишь
свидетельствовали о том, что мистер Куртц, потворствовавший разнообразным
своим страстям, нуждался в выдержке, что чего-то ему не хватало, какой-то
мелочи в критический момент."


"Сердце Тьмы" - одна из моих любимых книг, а "Апокалипсис Сегодня" - любимый фильм. История мистера Куртца гораздо глубже, чем история колониализма, история Конго - ее легко можно перенести не только во Вьетнам. Она объясняет многое, что происходит в нашем мире. Но само Конго-Киншаса, "плохое" Конго, остается одной из самых труднодоступных стран на планете. С 1996 по 2003ий год в этой стране шла панконтинентальная война с участием 9 африканских государств. В этой войне погибло 6 миллионов человек. Отголоски ее продолжают сотрясать Конго и по сей день. Поэтому когда у меня появилась возможность попасть в Восточное Конго, эпицентр Великой Африканской Войны, по приглашению западной золотодобывающей компании, которая построила первый современный рудник в регионе, я не раздумывал ни разу, хотя за 5 дней предстояло какое то астрономическое количество перелетов: Москва-Дубай-Найроби-Букаву-Камембе-Кигали-Амстердам-Москва.

Были ли у меня какие то ожидания? Скорее, нет. Нашел ли я то что искал? И да и нет. В ходу ли до сих пор методы мистера Куртца? Скорее, нет. Хотя мир, конечно же, ничуть не изменился.

Писать какой то связанный текст о пяти сутках, в которых было 48 часов перелетов невозможно, поэтому я просто сведу воедино сообщения, которые слал по блекберри нескольким друзьям в Москве.


Collapse )

За бамбуковым занавесом



"- Сейчас, товарищ начальник, вы услышите сонату Моцарта, - с полнейшей безмятежностью объявил Лю.

Я был потрясен и решил, что он сошел с ума: уже несколько лет любые произведения Моцарта, впрочем, как и всех других западных композиторов тоже, в нашей стране были запрещены. Обувь у меня промокла, ноги замерзли. Меня опять пробрал до костей леденящий холод.
- А что это такое соната? – с подозрением поинтересовался староста.
- Даже не знаю, как сказать, - смятенно залепетал я. – Такая западная музыка…
В тот же миг в старосте, как и положено настоящему коммунисту, пробудилась пролетарская бдительность, и он сурово произнес:
- И как она называется, эта твоя песня?
И опять три кровавых пятнышка в его левом глазу повергли меня в страх.
- Моцарт… - в смятении пробормотал я.
- Что, Моцарт?
- Моцарт думает о председателе Мао, - пришел мне на выручку Лю.
Какая дерзость! Но она произвела должное действие: грозное лицо старосты в один миг подобрело, точно он услышал волшебное слово. Глаза его превратились в щелочки, он расплылся в благостной улыбке.
- Моцарт всегда думает о председателе Мао, – изрек он."

Дэй Сижи, Бальзак и маленькая портниха-китаяночка.

Для меня самое интересное в этом пассаже, пожалуй даже не замечательный юмор Дэя Сижи, а то что история о двух городских детях, отправленных на перевоспитание в горную деревню произошла в 1972 году.  Раскулачивание, Сталин, 50ые - это все кажется мне древней историей. Но 70ые - десятилетие когда я родился, Пинк Флойд, Боуи и Джой Дивижен. А в Китае в это время Моцарт думал о председателе Мао, а в школах из всей литературы читали цитатник Мао.

Нашел у мамы дома коробку слайдов из Китая - год примерно 1981ый-2ой, уже не Культурная революция, но еще несколько лет до Тяньаньменя и десятилетие до того как все начнут говорить об экономическом чуде. Фотографии сделаны какой-то группой американцев. В разгар холодной войны поездки в Советский Союз и Китай организованных групп из США были достаточно модной темой - ездили люди левых взглядов, и просто желающие посмотреть на экзотику. Не уверен что не бывшим в Китае эта тема будет очень интересна, но для тех кто был в современном Пекине и Шанхае некоторые фото будут смешными, а кто успел застать Пекин до того как его окончательно разрушили к Олимпиаде, будет несколько ностальгических фото.

Collapse )

В горах Тичино



Тичино, для тех кто не в курсе ,это швейцарский кантон где официальный язык итальянский, религия - католическая, основная еда паста и пицца, напиток - вино; одним словом, островок прекрасного в суровом мире гор, банков и бюргеров. Вообще то регион больше известен виллами с видом на озеро в Лугано и теннисными кортами Асконы, но самое милое в нем это долины спускающиеся с альпийских перевалов - страна зеленых гор, водопадов и игрушечных деревенек, не сильно тронутая горнолыжными курортами и организованным туризмом. Здусь находится одна из мекк болдеринга - сектор Крешиано, несколько отличных гнейсовых скалолазных районов и очень серьезные каньоны для сплава на каяках. Вот небольшой фотоотчет о достопримечательностях (и никакого скалолазанья).
 
Collapse )