Category: дача

Category was added automatically. Read all entries about "дача".

Находки за выходные



Вот, наверное основная. Это в заброшенной деревне в Савинском сельсовете, там три пенька от срубов осталось, совсем хотели мимо проехать не останавливаясь, но Ваня молодец заметил вот такую красоту по углам избы. Теперь вот в раздумии - изба почти упала уже, надо бы как то снять и сохранить. Очень красивый и эстетичный декор (влияние модерна?), нечасто такое увидишь, но непонятно как он без самой избы то смотреться будет. Разве что столб тотемный из двух углов сделать.

Под катом - несколько фотонаходок: 


Collapse )

Крестьяне-отходники: лица



У меня потихоньку накапливается огромное количество старых фотографий из Чухломского района. Все это взято в брошеных избах покинутых деревень. Почему люди, схоронив родителей не забирают семейные фотографии для меня загадка. Когда я беру их я  исхожу из того что все это все равно пропадет. Бесхозные избы сгнивают целиком максимум лет за тридцать. Но если вдруг кто то увидит своих родственников на этих фотографиях - обращайтесь, верну.

Эти фотографии взяты из старого, зажиточного, еще дореволюционного дома. Почему так уверен что дореволюционного? Скругленные углы. Раньше особым шиком считалось обтесать сруб изнутри и скруглить в нем углы, причем качество отески в было такое, что поверхность получалась гладкая, на ощупь как современные обои. После революции так уже не делали - не до того было. 

Тут три карточки, все сделаны в фотоателье Санкт-Петербурга (например: Людвиг Энгель, Бассейная улица, дом нумер 4, на бель этаже). Предположительно все люди на фотографиях - крестьяне-отходники. Чухломской уезд вообще славился своими отходниками, то есть крестьянами, бросавшими землю, и уезжавшими на заработки в города. Все чухломские отходники занимались либо плотницким либо столярным делом и ценились как первоклассные мастера. Многие строили дачи и усадьбы под Петербургом, а один (Иван Иванович Поляшов, упомянутый в частности в предыдущем посте) был даже подрядчиком на ремонтных работах в Зимнем Дворце. Чухломские отходники редко обрывали связь с родными местами. Большинство из них строились у себя на родине, видимо изба из которой были взяты фото тоже построена таким отходником. Интересно что от развала колхозов и лесхозов Чухломской район пострадал много меньше, чем большинство северных районов Костромской области потому что многие чухломичи вспомнили промысел своих дедов и занялись тем же самым отходничеством - продажей и установкой срубов в столичных регионах. Так что если вам вдруг понадобится баня на даче, обращайтесь в город Чухлому... Может типажи там теперь уже и не такие колоритные, как прежде, но дело свое знают. Ну а те, старые, отходники... Эх, таких людей больше не делают.
Collapse )

Дом с привидениями


В детстве я каждое лето проводил на даче, которую мои дядя с тетей снимали в Быково. Дядя  работал  в рабочем контроле (это  было  что то вроде независиого аудита, большой четверки, только в советском стиле) и ему полагались среди прочего заказы, путевки в санатории и возможность снимать дачу. Дача представляла из себя несколько скромных щитовых домиков на одном гектаре леса посреди старых дач. Каждый домик делился на несколько частей, состоящих из веранды и спальни. Кухни в основном были общие. В главном доме летом жила комендантша со своим мужем - у нее можно было постирать белье или заказать молоко или сметану, которую привозили два раза в неделю в огромных флягах (бабушка всегда горько переживала о том как сильно их разбавляют), а на всей территории жило 12  или 14 семей - кто то все лето, кто то уступал свои дачи родственникам с детьми, а некоторые приезжали на выходные.
Вообще там было очень здорово. Например, в двух переулках от нас в старом, полуразвалившемся дореволюционном доме с сильно запущенным садом жил бывший шофер всесоюзного старосты Калинина.  Это был лысоватенький дедушка, сильно мучившийся трофическими язвами на ногах. На пенсии он собирал старые автомобили, и вся тенистая территория его дачи была заставлена ЗИСами, ЗИЛами, АМО и Победами.  Было очень здорово лазить к нему через забор и играться среди всего этого старого хлама. Шофер Калинина жил один, жена его кажется давно умерла, и с его трофическими язвами догнать нас он никак не мог. Потом он умер, его дети поделили дачу на несколько частей, а весь старый хлам вывезли на металлолом.
В Быково было две потрясающие свалки - на городской стороне железной дороги была свалка аэропорта, служившая  неиссякаемым источником магниевой стружки. А на нашей стороне дороги в лесу свалили несколько списанных вертолетов  со старой  пожарной части - где то дома у меня до сих пор валяются магниты вывинченные из бензобаков.
К вертолетам на велосипеде можно было ехать двумя способами - мимо пруда, и тогда можно было там покупаться. Или, звеня на каждом корне или кочке, пробираться по тропинке через запущенный лес, росший вдоль берега нашей быковской речки Македонки. Где то посередине можно было свернуть налево по тропинке, шедшей через крапиву в рост маленького человека с велосипедом.  Через некоторое время лес расступался,  и на поляне окруженной старыми липами стоял дом. Дом с привидениями. Он был невообразимо большой, двухэтажный, с огромным чердаком, балконом с резной балюстрадой, верандой и огромным круглым окном под козырьком крыши.  Доски которыми он был обшит почернели, а крыша местами прохудилась.Внутри было много разного хлама и старых газет, а еще там было по настоящему жутко. Один раз я оставил велосипед у крыльца, забрался внутрь и пошел наверх по лестнице к круглому окну. В  какой то момент вторая лестница сильно заскрипела и я понял что в доме есть кто то еще.  Как я катился оттуда кубарем!
А на следующее лето в доме поселился цыганский табор. Цыгане появились до того как начался дачный сезон, и пропали уже после его окончания.На поляне они жгли костры и готовили еду на открытом очаге, у дома стоял древний мотоцикл с коляской, на траве кругом бегали и играли голые дети, а в каждом окне висело и сохло белье. Было очень здорово прятать велосипед в зарослях  крапивы и незаметно подойдя к поляне подглядывать за цыганской жизнью.
А потом дядя ушел на пенсию и мы перестали снимать дачу. Я был  в Быково несколько лет назад. Лес вдоль Македонки срубили под корень и застроили коттеджами, впрочем как и тот лес в котором была вертолетная свалка. Дома с привидениями давно уже нет,  как и дачи шофера Калинина, как и большинства старых деревянных дач моего детства.
Фотографий того дома с привидениями у меня не осталось. Наверно, это был деревянный модерн начала 20 века, как и дом в Осташево. Таких домов у нас вообще осталось немного и с каждым годом все меньше и меньше. Может изза всей этой истории с моим детством в Быково я и ввязался в авантюру со спасением дома в Осташево.

Таракунино (Красная Нива). -37С.


В русской литературе посвященной лагерной теме почему то победил взгляд Гинзбург с ее "Крутым Маршрутом" - протагонист-интеллигент попадает в ГУЛАГовские семь кругов ада и выживает, всем смертям на зло, чтобы сохранить об этом память.

Вот другой взгляд. Покойница баба Нюра из Таракунино села в 1944ом. В колхозе "Красная Нива" во время войны женщины летом работали в поле а зимой валили лес. Мужиков не было. Было немного ссыльных татар и немцев. Баба Нюра прогуляла один день изза лихорадки - было у ней градусов 40. Ей дали 5 лет за саботаж. Когда ее спрашивали: "как мол там было, Нюра?" она говорила: "Ничего, миленькие, ничего. Лучше чем в колхозе. Кормили."

А ведь и вправду - в колхозе -37С и на лесоповале -37С, тут лес и там лес. Только в колхозе придя с лесоповала надо самому думать как не умереть с голодухи, а в лагере - плохо но кормят.

Факт того что огромная часть населения России была низведена до того состония где что дом, что тюрьма, что сума - все одно нечасто сейчас вспоминают.