would not it be strange when we are fully grown? (kopanga) wrote,
would not it be strange when we are fully grown?
kopanga

Categories:

Квартирный вопрос 40 лет назад, или об особенностях молевого сплава по сибирским рекам.

 

Продолжаю сканировать фотки отца... "Москвичи - хорошие люди, но их испортил квартирный вопрос." - это было сказано одним умным человеком (ну или не совсем человеком) еще до войны, и актуально сейчас как никогда. В этой маленькой серии мы посмотрим как эта задача решалась отдельно взятым младшим научным сотрудником (холост, беспартийный, не был, не состоял, не привлекался, не участвовал). Итак что нам дано на входе - для сотрудников института Курчатова строится панельное кооперативное жилье. Стоимость двухкомнатной квартиры - скажем 8000 рублей. Зарплата младшего научного сотрудника - 180 руб (все таки престижное заведение, флагман отечественной науки, в каком нибудь НИИ было бы 120 и кооперативных домов им не строили). Первоначальный взнос - 1600 рублей. Понятно, что шансы, что сумма в 1600 руб единовременно окажется накопленной с зарплаты младшего научного сотрудника равны примерно шансам туннелирования этого младшего научного сотрудника в новую двухкомнатную квартиру согласно принципам квантовой динамики. Однако на необъятных просторах священной земли нашей Родины есть много ответственных задач, которые вознаграждаются не в пример солиднее, чем труды на ниве теоретической физики. Взять, например, молевой сплав леса в Сибири. Ценные породы древесины. полученные таким способом дают столь необходимую для закупки фуражного зерна и ширпотреба валютную выручку. И потому оплачиваются, при условиях выполнения нормы от 600 руб в месяц. а при перевыполнении возможно даже заработать искомую сумму за два месяца.
 


Итак, в 1970 году, в кулуарах защиты чьей то диссертации наш младший научный сотрудник (см фото сверху) узнает о существовании далекой сибирской речки Тасеевой, и уже через несколько месяцев берет весь свой отпуск и еще сверху дней за свой счет и плацкартный вагон несет его в компании трех таких же жаждущих решить свой квартирный вопрос младших научных сотрудников в Лесосибирск, откуда до Тасеевой полтора дня вверх по Ангаре. 



Тут наверно уместно сказать несколько слов о молевом сплаве, потому как никаких других развлечений в следующие два месяца нашему младшему научному сотруднику не предстоит. Молевой сплав - это попросту говоря сплав не связанного в плоты леса. Способ достаточно варварский, и по моему за пределами нашей страны особо не практикуемый. Выгоды от него - можно не запариваться вязанием плотов и можно использовать маленькие речки для сплава. Все остальное в минусе - огромный процент древесины тонет, реки забиваются утонувшими бревнами, заиливаются и мелеют. Внизу реки, по которой осуществляется лесосплав, стоит улов, в который попадают доплывшие бревна. На речке Тасеевой в этом месте работали бригады, которые собирали приплывшие бревна в плоты и пускали их вниз до Лесосибирска. Вот в такую бригаду и попали наши младшие научные сотрудники. 



Места это были конечно лагерные. По местной легенде на Тасеевой отбывал срок и умер бывший личный секретарь Троцкого. Вроде бы он пользовался большим уважением лагерного начальства и даже собрал приличную библиотеку в местном лесопункте. Так это или нет наши младшие научные сотрудники не проверили - потому  что они перевыполняли план и норму. 



И за это их на Тасеевой очень любили. Потому что после младших научных сотрудников единственным другим контингентом рабочих в этих местах были бичи. Про бичей у нас почему то мало написано. Конечно они воспеты у Высоцкого в песне про речку Вачу и попутчицу Валю, но для класса людей на которых держался весь поздний Советский Союз это чертовски мало. Попросту говоря бичи - это сезонные неквалифицированные рабочие. Обычно отмотавшие срок, но не блатные, сильно пьющие люди. Кажется бич расшифровывается как "бывший интеллигентный человек". Одним словом, костяк рабочей силы лесоповалов, золотодобывающих артелей и строек коммунизма в Сибири. Типичный бич несколько месяцев пахал за немалые зарплаты на каких нибудь тяжелых работах в Сибири, а потом сваливал куда нибудь в теплые края, спускать честно заработанное на баб, бухло и фрукты. Общепризнанной столицей отдыха советских бичей был Ташкент - как известно, город хлебный. 



Если про бичей у нас написано не так много, то о той трагедии которой для бичей стал 1992 год не написано вообще ничего. А в этом году случилось буквально следующее - рухнули и предприятия и сказочно выросли цены на транспорт. И люди проводившие половину своей жизни скажем в Геленджике, а другую половину на лесоповале в Сибири или Костромской области, оказались заброшенными в глухих лесоповальных поселках, без денег чтобы выбраться оттуда и без работы. Тех кто выжили в первые пару лет до сих пор можно встретить в этих глухих поселках. Помню в Судае, в Костромской области, мы один раз оставили машину под присмотром сторожа, оказавшегося бывшим бичем. Сам он был из Краснодара, но его изрядно покидало по Советскому Союзу - мыл золото в Бурятии, потом работал на краболовном сейнере на Курилах, которые он вспоминал с огромной ностальгией - сезон два -три месяца, а зарплата 1000 рублей. Кончилось это золотое время отсидкой в японской тюрьме - как японские краболовы пытались воровать крабов в наших территориальных водах, так и наши делали тоже самое у японцев. 5 месяцев в японской тюрьме он вспоминал как самое золотое время жизни - бросил пить, поправил здоровье. Но по возвращении работу на Курилах он потерял, уехал в Ташкент, запил, потом рыл каналы в Каракумах. Про Каракумы он вспоминал что самое страшное там была жара - выпьешь бывало пузырь на двоих. и тут главное не отрубиться под саксаулом - некоторые потом не просыпались.

Ну ладно, что то я далеко отклонился в сторону. Отец про бичей на Тасеевой вспоминает следующее: жили они хоть и вольными рабочими. но порядки в обращении с ними были лагерными. Утром строем на работу, вечером строем с работы, банный день и раз в месяц обязательно завоз цистерны портвейна. После этого завоза всякая работа на лесопункте прекращалась на два дня. Ну а в остальном отношения бичей и младших научных сотрудников тоже строились как в другой известной песне Высоцкого

 Так что, вы, братцы,- не стараться,
А поработаем с прохладцей -
Один за всех и все за одного". ...
Служил он в Таллине при Сталине -
Теперь лежит заваленный,- 
нам жаль по человечески его.

Бичи работали, как люди. четко понимающие что до Ташкента еще не скоро и работа никуда не убежит. Впрочем, отец вспоминает, были в их ленивом полу-ничего-неделаньи какие то странные моменты, когда вдруг кто то затянет песню. и вдруг вся бригада подхватывает, и начинает с энтузиазмом вкалывать, и такой порыв может продолжаться несколько часов.



Ну а младших научных сотрудников через два месяца ждал рассчет, катер до Лесосибирска, плацкарта до Москвы и. через пару лет (дома в Советском Союзе строились не быстро), ключи от двухкомнатных кооперативных квартир в панельной двенадцатиэтажке в Щукино. В которой через несколько лет родился я, но это уже совсем другая история.
 
Tags: папины фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments