would not it be strange when we are fully grown? (kopanga) wrote,
would not it be strange when we are fully grown?
kopanga

Category:

АВДЕИХИН ПЯТУХ



АВДЕИХИН ПЯТУХ

Зима какая гнилая, Господи... Раньше были зимы так зимы. В 51ом помню мороз был до 49 градусов. Вороны и те на лету падали. Птицы, зверь шли из леса поближе к деревне. В ту пору случилось великое нашествие волков. Вроде бы с севера пришли - огромные лохматые гривастые волки. Наши им не ровня - так, мелочь, размером с овчарку. А эти сначала здешних волков перегрызли, потом за собаквзялись. Страху было: волки приходили к избам и выли по деревне. А снегов было... Тынники переметало. Ну вы наверно, про тынники и не слышали, это изгородь, колья накрест, на них три еловых жердины, плотно оплетенные ялошником, так что курица не пролезет. Ялохи те втыкались в землю, так что по лету изгородь прорастала листвой.

Мы тогда жили в Костино. Деревня еще была большая, и дома все знатные. Самый большой - Прусов дом. Прус тот был немец, и по крови немец, и на вид немец. Откуда он взялся не скажу, но жена у него была Катерина, русская, две девчонки - Танька и Валька, ну а сын был с приветом. Рядом был Артамонов дом, двухэтажный огромный домище с пребольшим двором. Ну а мы соседили с Авдеихой.

Куриц раньше не кормили, они сами чем-то питались, пытались залезать в огороды, а мы, дети, их глушили. Помню, как с Нинкой Авдеихиного петуха пришибли. Мать посадила лук, прикрыла навозом, ну а в навозе - черваки. Кури набежали тех черваков вылавливать, нет-нет и лук склюнут. Мы с Нинкой их разогнали, но решили покрепче проучить. Залегли в борозду, спрятались. Слышим, пятух Авдеихи ведет курицу через калитку. Зашел на навоз, разгребает. Тут мы как выскочим - и палкой, палкой! Он "кых"- и крылья распластал. Мы - в слезы. За такое дело мама точно головы оторвет. Придумали мы со страху не совсем хорошо. Огород наш от Авдеихи перегорожен не был, мы ихнего пятуха под ихнюю же смородину и присунули. Пришлось, конечно, потерпеть физически. Приходит Авдеиха: "Верка! Верка! Девки твои пятуха угробили!" Подрали нас здорово и посадили в подвал, чтобы мы в темноте вину свою прочувствовали. Вдруг слышим из подпола - Авдеиха вбегает: "Верка, девок, девок зря наказали! Пятух живой!" Оказывается он в обмороке был, поляжал, поляжал и под вечер закукарекал.

Больше всяго в детстве я боялась молнии. Мама нас научила как поступать, ежели гроза, а ее дома нет. У нас были медные створки: Пресвятая Богородица, Спаситель и Николай Чудотворец. И вот, когда набягали тучи, перед началом грозы, мы, дети, кидали по три щепотки соли через левое плячо, и босиком, бягом, по первым каплям, обягали со складнем три раза вокруг дома. Ну а потом, чтобы ничего не случилось, полагалось класть по яйцу на каждое окошко. А зачем яйца клали - не знаю.

Икон у нас было много - Георгий, Никола, Макарий, двунадесятые праздники. Но это я сейчас соображаю, а в ту пору никто не обращал на них внимания. Икона для нас была простая доска. Только перед Пасхой мама их обтирала: говорила, перед Пасхой полагается обтереть. Но чтоб молиться перед ними - такого не было. Помню, уже в клубе работала. В комсомол ведь я не вступала, не взяли, поведение было нехорошее - не то чтобы курила, или что такое: дралась я, никому спуску не давала. Я и всю жизнь такая. Могла на собрании встать и сказать: что вы здесь сидите дурью маятесь? Зачем вам собрание если вы всегда голосуете "за"? Ну как может 50-60 человек думать одинаково? Кукурузу сажать - все "ЗА"! Империализм осуждать - все "ЗА"! "Вы все врете!" - так я говорила - "Заранее расписали, так зачем народ собирать?"... Ну так вот, работала я в клубе, прихожу домой, и вдруг, вожжа мне под хвост - прицепилась к маме. "Ма!", да "ма!" - талдоню - "ну хоть одну молитву расскажи." А мама с церковно-приходской школы, она и молитвы, и Закон Божий знала. Она мне ответ: "Не знаю, забыла все, не спрашивай." Потом поглядела серьезно и говорит: "Тебе скажи, а ты - болтушка, выгонят тебя с работы, и дело с концом, будешь коз пасти."

Но жила я хоть и без веры, но с Богом. Храм в Озерках работал до пятидесятых. Это была красивейшая и богатейшая церковь. Говорят, ее сам Авраам построил. Какое там было паникадило, чудо! В детстве, как была минута, после школы или по праздникам, я бегала смотреть на эту красоту, на росписи, иконы, позолоту. А как там венчались! В тройку к молодым клали ковры, ямщик правил ее к воротам, это были кованные,фигурного литья ворота, которые распахивали прямо перед тройкой, в этом был весь шик, чтобы прямо перед тройкой, и чтобы она, не замедляясь, в них проскочила. И когда тройка останавливалась у дверей перед молодыми, до самого аналоя, раскатывали те ковры. А народу, народу - целый храм. Со всех деревень сходились.

С похоронами то же самое. Какой бы не был день и какой бы дурной человек не помер, все равно все деревни сходились его отпевать. В ту пору в людях было доброты и сострадания с избытком. Жили... жили все миром. Положим, свадьба в Родионово - это ведь сколько верст до того Родионово, а мы, Костинские, все уже там на полатях. Все делали вместе. Огороды копать - вместе. Сено косить - вместе. Дрова заготавливать - вместе. Пахать - выделят из колхоза одну лошадь на деревню, сначала у одних вспашут, потом у других. Та же Лизавета, Авдеиха, у которой мы пятуха до обморока довели, она как испечет чего, или картошки зажарит, уже кричит: "Верка! Девки! Давай чай пить!" Анюша, дочка ее, жила уже в городе, когда приезжала - ходила козырем; но и она, помню, заходит к маме: "Верка, я ситцу привезла, с запасом - тут и на платье хватит и твоим девкам останется. Пошьешь?" Мама моя никогда денег за пошив не брала, не были в ту пору приняты деньги те.

Знаете, я бы еще пожила, при тех людях, потому что были они больно добрые. Жизнь, конечно, поганая была. Но что удивительно, никто от той поганой жизни не озлоблялся. Война, колхозы, трудодни, голод, недоимки... а зла не было. Не было зла! Помню снег только сошел, лужок еще не позеленел толком, а мы уже босиком бегаем, и так до зимы. Ноги - сплошные цыпочки. А почему? Валенок жалко! Шерсти на них не хватало на валенки, государство отбирало. Ведь все сдавалось - шерсть, мясо, молоко, картошка. Нету коровы, одни курицы? Сдаешь яйца. А корову, как ту корову держать? Не накосишься! У кого отец с войны не пришел, как у нас, те коров не держали. Ведь нам, то есть крестьянам, только в лесу да в ялошниках косить разрешали. А луга - то все государству, даже если те луга стояли некошенные и пропадали. Все было расписано! Приусадебный надел - шесть соток, и не сантиметра больше. Овцу - только одну, две головы нельзя было держать. И уполномоченные - все ходят и ходят, смотрят, меряют, и отбирают: сегодня один, завтра - другой, послезавтра - третий.

В Костине, за деревней, липы рядком росли - может, барыня какая посадила, а может - деды наши. Так вот все эти липы съели. В войну? Нет, в 46-47ом году... В войну, конечно, голодно было. Но вот тот голод - это был настоящий голод. Пистики собирали, то бишь хвощ, растирали. смешивали с мукой из липового листа и пякли хлеб. Мужиков почти не было - только инвалиды, початай, вернулись, а многих живых после войны еще год или два не отпускали. Кормить скотину было совсем нечем, бабы много не накосят. Скотина та объела всю солому с крыш и все равно дохла. А в колхозе при этом держали свиней. И ту дохлую скотину у нас отбирали, и варили ее мясо в котлах, а мясом кормили поросят, а мы ходили вокруг тех котлов и пухли с голоду, а взять - даже кусочек - нельзя. Потом стали мужики приходить, началась понемногу пахота, дали нам немножко тракторов, а когда совхозы пошли стало получше, давали на трудодень зерно и мы его жерновами мололи.

Ну а в 60ые годы началось - пошли чванливые чиновники появляться, торговые работники - на руках ее носишь, чтобы по блату килограмм карамели свешала. А сейчас - никто ведь на порог не пустит. Ушла та доброта... У людей вот здесь, в груди - совсем другое. Жалко людей, молодежь жалко, они же растут совсем пропащие, без Бога, без добра. Все у них в жизни стало просто, хоть украсть, хоть лезвием... Господи...Почему так?
Tags: Асташово, костромская область, спасаем дом, чухлома
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments