would not it be strange when we are fully grown? (kopanga) wrote,
would not it be strange when we are fully grown?
kopanga

Categories:

Вокзальная, 85



Это небольшая серия текстов про старые (добрые?) времена. Названия пока нет, условное название "Вокзальная, 85" Это - мой адрес в Лондоне. Жуткая дыра. Должно быть рассказиков 30-35. Может, когда то допишу.


СОБАЧИЙ ОСТРОВ

Саня Гринько - сын опального белорусского олигарха. Его батя сделал состояние при Шушкевиче. При Лукашенке батя сидел в тюрьме, пока не отдал все обратно республике. Саня получает второе образование в Лондоне. Первое он получил, снимая студию в Ноттинг Хилле; сейчас снимает угол у бывших бизнес партнеров своего отца на Собачьем Острове.

Гринько - классный малый. Однажды он уел нашего профессора по международным финансам. Профессор объяснял, что в стране в которой вводятся искусственные ограничения обмена валюты возникают два курса: официальный и черного рынка. Это здорово впечатлило английских студентов. Но тут слово взял Саня. Он рассказал, что у них в Беларуси одновременно существуют целых пять обменных курсов: официальный наличный и безналичный, подпольные наличный и безналичный, ну и наконец бартерный курс. Это известие привело английских студентов в ступор. Остаток лекции был сорван.

В первые же после лекции выходные я поехал к Сане в гости. От станции метро Бэнк ходит автоматическая, без машиниста, электричка. В будние она плотно упакована банкирами, спешащими из Сити в Кэнари Уорф. В субботу утром линия пуста. Можно спокойно развалиться на водительском месте, освобожденном для пассажиров автоматикой. Тусклый отсвет рельсов в туннеле, потом эстакада через двухэтажные районы Восточного Лондона. Скрипя, поезд сворачивает вправо и пробегает через небоскребы нового финансового центра. Мелькнут доки, где стоят на ремонте остатки Британии, правившей морями. За ними - Собачий Остров. Темза здесь закладывает огромную петлю. В средние века течение выбрасывало на берег острова весь городской мусор, включая сотни мертвых собак. Так он получил свое название. Знаменитые в 19 веке трущобы снесло Люфтваффе. На их месте построили аккуратные домики из красного кирпича. Несмотря на близость к работе банкиры здесь не живут. Кажется, здесь вообще никто не живет. Улицы чисты, пусты. В супермаркетах нет очередей.

Саниных хозяев зовут Валера и Володя. Они братья, один к одному, как две бараньи ляжки в Теско на полке: за центнер живого веса, бугры мускул, высокие надбровные дуги, выбритые затылки, синие наколки.

Валера через знакомого пшека купил здоровый дом у станции Мадчьют и получил вид на жительство. Володя - в списках Интерпола. Поэтому в Соединенное Королевство он попал как Чебурашка: с ящиками персиков в рефрижираторной фуре.

Каждое утро Валера и Володя идут в качалку: модный джим в финансовом центре. По дороге домой они сворачивают к Темзе и ловят угрей на удочку. Теперь Собачьий Остров облицован гранитом и мертвечину на его берега не выносит. Но десяти миллионный город дает своей реке отличную кормовую базу. Братья не вернутся без улова, извивающегося в кульке с изображением улыбчивого качка.

Дома братья мелко шинкуют угрей и скармливают их огромному зеленому попугаю. Он долбит клювом толстые, в палец, прутья клетки и хрипло ругается.

Теперь ребят ждет любимое развлечение. В гостиной установлен проектор и экран во всю стену. Братья садятся на ковер, берут консоли. На стене появляется усатый человечек в красной кепке и синем комбезе. Валера и Володя исступленно, как дети, отдаются обожаемой игре.

У братьев есть хобби. Вечером, переодевшись в чистое, ребята едут в Сохо. Ужинают в китайской забегаловке, запивая утку рисовой водкой. Потом они заходят в знакомый клуб. На его вывеске нарисована брюнетка с огромными, наполнеными влагой глазами. Здесь приехавшие в Лондон на учебу азиатки ищут молодых людей. Хобби Валеры и Володи - снимать японских студенток.

Время за полночь. Все семеро: братья; две смешные, кривоногие, похожие на школьниц, японочки; Саня Гринько, зеленый попугай и я сидим в гостиной. Володя разливает по коктейльным стаканам камикадзе. Валера раскладывает на столе пасьянс из фотокарточек. Он выучил английский, Володя - нет. Ему и рассказывать: "Вот мы в олимпийском резерве борцов. А это мы устроились в бар вышибалами. Вот - первый шестисотый. Вот мы на Свисолочи с пацанами. Ванька откинулся, отмечаем. Его через неделю застрелили у подъезда. Искали этих гадов, искали - до сих пор не нашли. Первая поездка в Польшу. Снова шашлык. Анька- стюардесса, классная чикса. А это, Саня, твой батя к нам заехал с кем то в штатском."

"Валела!" " Валода!" Японки, сидящие на коленях двух гигантов нежно чмокают их. Вечер близится к логической развязке.

В гостиной, в тусклом розовом свете торшера, сделанного в форме подвешенного на электрическом проводе сердца, сидим мы с Саней и пьем водку. В спальнях раскачиваются и скрипят кровати. На экране застыл портрет Супермарио. Сонная река за окном обтекает остров чтобы слиться с морем. Где то в глубине ее извиваются непойманные угри. Попугай скашивает голову в нашу сторону и с отчетливым японским акцентом произносит "Халасо!" Все смешалось в этом свихнувшемся мире. Наш крохотный шарик уютно раскачивается на ряби огромной реки, несущей свою воду в необъятную и непостижимую тьму ночи.


СОЛНЕЧНЫЕ КАНИКУЛЫ

A cheap holiday in other peoples misery

Автострада Лондон-Бирмингем. Ягуар Икс 300. Я на заднем кресле, латыш - на переднем.

I don't wanna holiday in the sun

Скорость - 240. Орут Секс Пистолз. Мимо очень быстро пролетают машины, которые мы обгоняем.

I wanna go to the new belsen

Не сбрасывая скорость, ягуар ныряет в промежуток между фурой и универсалом. Истеричный гудок нам в след. Я хочу домой. Может быть даже к маме.

I wanna see some history

Развилка на автостраде. Ягуар не вписывается в поворот срезает сотню метров по траве. Чувак за рулем орет нам: "Пит-стоп и дозаправка."

'cause now i got a reasonable economy

Кто этот сумасшедший? Как мы сюда попали?

Впрочем, сейчас это неважно. Пока водитель расплачивается, мы хватаем рюкзаки, распахиваем двери и бежим в соседние кусты.

-"Ты думаешь он будет искать нас здесь чтоб усадить обратно в машину?"
- "Да пошел он. Скажи лучше, где мы?"
- "Похоже, первый поворот на Бирмингем"
- "Ну и какие у нас планы?"
- "С утра мы хотели попасть в Сноудонию"
- "Слушай, он уехал. Вылазим отсюда и дуем на заправку. Под навесом не капает. Там разберемся."

Моросит дождь. Жутко хочется спать. И все таки, как мы сюда попали?

Конечно же, все началось в Теско.

Первые несколько месяцев в Лондоне я экономил сбережения очень расчетливо. У меня был план. Я разделил год на семестры, семестры на месяцы, отложил деньги на билеты домой, оставил пару сотен фунтов на поездку на континент, вычел из каждого месяца квартплату и проездной на метро. Осталось совсем немного. Недели на три, не больше. Это если ходить в паб не каждый день. И почти не звонить в Москву.

После того как заканчивалась квота календарного месяца, я садился с карандашом и листом бумаги и начинал считать. Подсчеты приводили меня в уныние. Я клал в карман пятерку и шел в паб.

В голове вертелись различные средства экономии. Перейти со Стеллы на Карлсберг. Пересесть из "Над Пропастью во Ржи" в рыгаловку на углу. Никогда не брать к пиву закуску - англичане не берут. Научиться есть сосиски Tesco Value. Ничего, что в них одна бумага. Зато фунт двадцать за здоровую пачку. И бобы. Пятнадцать пенсов за банку. Четыре сосиски, бобы и яйцо всмятку. Данни говорит что завтракает так каждый день с тех пор, как переехал в Лондон, а он пишет диссертацию уже четвертый год. А главное - звонить в Москву только до паба. Никогда не после. Тогда можно и на Карлсберг не переходить.

После двух пинт очень грустных размышлений я шел домой. Предстояло десять дней питания святым духом и продуктами соседей.

На второй месяц я сдался. Объявил пятницу, 25 октября, первым днем нового календарного месяца. Пошел в Теско. Купил Данни сосисок, Латышу чеддара, Рейхану - халяльной баранины, а Джулиусу - полкурицы и кило риса. Взял двадцать крылышек и шесть банок Стеллы. Открыл первую банку. Поставил курицу в духовку, залил сметаной и посыпал карри.

Пришел Латыш. Повел носом.
"Праздник?"
"Да. Первое ноября. Новый месяц, новая жизнь, новая пачка чеддара на твоей полке холодильника."
"Ну ну. Впрочем, я не сомневался в причинах исчезновения сыра. Пиво твое?"
"Угощайся. И курицу наворачивай. Гуляем на все. "
"Карри по-русски? Дебош уже заказан?"
"А то ж. Слушай, а как ты зарабатывал деньги в Риге, когда учился?"
"Я подменял органистов на церковных службах."
"Постой - орган это такая хрень с трубами, регистрами и чертовой тучей клавиш? И ты умеешь на всем этом играть?"
"Ну да. Органистов мало."
"У вас и людей то немного"
"Да. А органов у нас много. Приходилось по выходным мотаться по стране."
"Старик, это сенсация! Что ж ты раньше на говорил. Мы организуем тебе гастроли по воскресным службам. Я повешу на грудь большой латунный крест и стану твоим импрессарио. Нам будут оплачивать дорогу. Пиво, еду. Мы посмотрим на этот долбанный остров наконец."
"Мы, нам, снова мы. Вечно вы русские коммунизм строите. Я уже договорился с Кардиффом. Играю там через неделю."
"Кардифф... Шахтерский городишко. То же мне удивил. Дружеский совет - если там к тебе после службы на улице подойдут двое и спросят время, не говори что ты из Лондона, говори им сразу, что ты из Латвии. А лучше без предупреждения в челюсть. Так меня Джеймс инструктировал по поводу Лестера, когда я хотел к нему в гости съездить. Но думаю, на Кардифф это тоже распространяется."
"Не завидуй."
"А что мне завидовать? Я сейчас доем курицу и поеду в Сноудонию."
"Это как?"
"Тоже в Уэльсе. Национальный парк. Высочайшая вершина. Над ней развевается бело-зеленый флаг с красным драконом. Рядом наливают превосходное пиво, с таким же драконом на кране бочки. И вообще это кельтская тема. Тысяча лет оккупации, тысяча лет сопротивления. Никаких шахтеров, чистый воздух, солнечная погода."
"Это все понятно. Но как?"
"Ага, завидуешь?"
"Да пошел ты!"
"Автостоп. Дешевый и эффектный метод передвижения. Старт утром. Вечером с вершины Сноудона мы будем смотреть как солнце опускается в воды Ирландского моря. Ничего что я снова "мы"?"

До одиннадцати мы успели в оффи и взяли еще несколько банок. Говорили, строили планы, смеялись. Сон предтавлялся чем то лишним.

Под утро я вырвал пару страниц из атласа автодорог Европы. Латыш взял несколько литов бумаги и фломастер. С их помощью он собирался коммуницировать с проезжавшими автомобилями.

Мы проехали на первом поезде метро до станции, от которой было пол километра до автострады на Бирмингем. По случаю, там оказалась заправка. Латыш написал на листе бумаги "Сноудония!", пририсовал красного дракона с зеленым хвостом и встал с этим художеством перед заправкой. Я выставил руку с вытянутым пальцем. Через десять минут мы поменялись ролями. Через пол часа мы решили что дракон нарисован не очень реалистично и написали на другом листе бумаги "Оксфорд! Или куда угодно!". Еще через десять минут начал моросить дождик. Оксфорд размок и покрылся разводами. Запасливый латыш заменил его на "Бирмингем! Подкинем на бензин!". Я написал "КГБ" и встал рядом.

"Дешевый и эффектный, говоришь?"
"Скажи мне лучше, почему ты не побрился утром? Я тебя не узнаю. Ты всегда такой аккуратный, всегда бегаешь утром по дому в семейных трусах и с электробритвой в руке."
"Не зли меня."
"Слушай, а если сейчас остановится длинный черный лимузин, медленно опустится стекло, оттуда высунется Мадонна и помашет нам ручкой? А ты не бритый?"
"Не зли, я сказал. У Мадонны есть Гай Ритчи."
"А как же мы? А волшебный уикенд с нами под ласковым валлийским солнцем на курортах Сноудонии?" - я взял последний лист бумаги и намалевал на нем "Мадонна, ну пожалуйста!" и пронзенное стрелой сердце.

Не успел я добавить новый плакат к нашей передвижной выставке, как черный ягуар метнулся из крайне правого ряда и затормозил в полусотне метров впереди нас.

Я смерил Латыша победным взглядом.

Медленно опустилось стекло. Внутренности ягуара окатили нас волной плотного саунда. Патлатый парень смерил нас взглядом:

"Садитесь. Прокатимся!" - подмигнул он и утопил педаль газа.

Через сорок пять минут мы брели под проливным дождем от заправки, на которой мы сбежали от свихнувшегося гонщика к конечной остановке бирмингемского автобуса.

"Или все таки в Сноудонию?"
"Еще раз - ты можешь проваливать куда угодно. Можешь вернуться на заправку и ждать Мадонну. Да хоть Принцессу Диану! Я еду на вокзал."
"А экономия? Ты знаешь сколько будут стоить билеты?"
"Твои похороны обойдутся дороже"
"Обалдеть! Я разбудил в тебе чувство юмора! Ради одного этого стоило пожертвовать моей мечтой о Мадонне."
"Сгинь!"

В автобусе мы поднялись на второй этаж, я плюхнулся на первый ряд, латыш на последний. Нам повезло: вокзал был конечной. Кто то растолкал нас и высадил из автобуса.

Табло на вокзале рябило красным. "Уважаемые пассажиры! Изза отказа сигнального оборудования на линии поезда на Лондон идут с серьезными опозданиями! Пользуйтесь альтернативными видами транспорта!" Как бы не так - уже попользовались вдоволь, спасибо.

На перроне стояло несколько составов. И все они отправлялись в Лондон. Вернее, не собирались туда отправляться. Латыш скрылся в недрах одного из них. Я молча сел в стоявший через платформу.

Поезд был забит. Рядом со мной очутилась индус и мясистая английская деваха в майке со стразами. Глядя на нее, я вспомнил Теско, пачку ножек индейки по три фунта в мясном отделе, соседей по Вокзальной улице. Сердце мое попыталось наполниться теплыми чувствами к столь бездумно покинутому и недостижимому теперь дому, но внутренности воспротивились. Я повис на поручнях, запрокинул голову и стал бороться с накатывавшими спазмами.

Вскоре я погрузился в зыбкое марево кошмара. Я выходил с Вокзальной, протягивал руку. Останавливалось черное такси. Медленно опускалось стекло. Мадонна игриво улыбалась мне, потряхивая белокурыми кудрями. Она эротично выгибала спину и высовывала в окно ножку в изящной черной туфельке со стразами. Ножка на моих глазах распухала и синела, гладкая кожа покрывалась гусиными пупырышками. "Не облокачивайтесь на меня!" - громко визжала ножка. Снова останавливалось такси. Медленно опускалось стекло. Рейхан сидел за рулем. Смуглое лицо его представляло привычную гримасу из смеси инфантильной улыбки и векового презрения к белым колонизаторам.
"Куда?"
"В Сноудонию! Гони, шеф!"
"Деньги вперед." - Рейхан протягивал мне какие то счета, рябившие красными цифрами.
"Комната за месяц вперед, телефон, съеденная баранина - но я ведь вернул, честно! А это что? Починка семафора на линии Лондон-Бирмингем? Пожертвования палестинским террористам? Ты спятил?"
"Тогда не облокачивайся на меня! Вон из такси!" - вопил Рейхан. Я распахивал дверь и бежал наружу, в нашу гостиную на Вокзальной. Там разгуливал Латыш в красных семейных трусах с белой надписью СССР, брея подмышки и насвистывая мелодию, которую латыши всего мира, возможно, мурлыкают себе под нос по утрам. Мелодия становилась громче, вот уже ее громовые раскаты заполняют гостиную. Мы едем в Кардифф на органный концерт! Дождь барабанит по стеклу. Нет не дождь, это первые такты "Солнечных каникул" Секз Пистолз!

"Отлично отдохнули!" - кричу я на ухо латышу, который удивительным образом оказывается со мной в одном тамбуре.
"За свои деньги неплохо! К семи вечера будем дома!"
"Сорок пять минут туда, восемь часов обратно?"
"Это Англия, старик. Учись наслаждаться дождем и отказами сигнального оборудования."
"А солнечные каникулы?"
"А Мадонна?"

Латыш и я стоим в забитом тамбуре и хором орем "Он уехал прочь на ночной электричке!" Англичане с недоумением смотрят на нас. Ради одного этого стоило забираться в такую задницу. Жаль, Мадонна никогда не узнает.



КТО ХОЧЕТ СТАТЬ МИЛЛИОНЕРОМ

Индийская забегаловка в Бейсуотере. Тимур нахваливает баттер чикен. Тимур живет за углом, но дома - жена, младенец и ремонт. Он работает в фармацевтической компании. Продает лекарства в Россию. А до таблеток он продавал вертолеты в Папуа Новую Гвинею. Вертолеты покупали китайцы, которые вывозили ими из горных районов красное дерево. У Тимура всегда есть в запасе пара колоритных историй о людоедах. Я очень хочу съездить в Папуа посмотреть на людоедов, но для этого нужны деньги. Именно о них мы сейчас и ведем разговор.

Тимур хочет стать миллионером. Я хочу стать миллионером. Поэтому мы сидим в индийской харчевне и наворачиваем баттер чикен. Тимур прав: курица очень вкусная.

В Лондоне с миллионерами все в порядке. По статистике их тут сотни тысяч. Квартиры в центре стоят по миллиону. Поэтому, Тимур говорит, что сейчас нужно хотеть не миллион, а пять. Я согласно киваю. У меня на счету осталось 420 фунтов. Пять миллионов совсем не помешают. Хотя в глубине души я согласен и на один.

Раньше, объясняет Тимур, стать миллионером было очень сложно. Для этого нужно было родиться лордом, носить котелок и посещать скачки. Потом появился другой способ: хорошо учиться, записаться на сотню интервью, пройти их, устроиться клерком в инвестиционном банке, работать по 16 часов в сутки, а в перерывах носить пиццу старшим товарищам. Через пять лет заработаешь одно из трех: гастрит, импотенцию или миллион. Я снова киваю. Этот способ мне хорошо знаком. Я уже записался на полсотни интервью.

"Но сейчас..." Тимур делает драматическую паузу и смотрит на улицу. Прямо за нашим окном неуклюже разворачивается дабл декер, окрашенный в кричащий розовый цвет. На его борту нарисован кадилак, из которого высовываются фотографии двух молодых людей, корчащих глупые рожи. Это Марта и Брент. Год назад они сделали страничку в интернете, Lastminute.com а месяц назад продали ее за миллиард. Сейчас у них столько денег на рекламу, что почти все автобусы в Лондоне стали розового цвета. Али Джи зовет их на свое шоу. Я даже заходил на их страничку, там говорят продают очень дешевые авиабилеты. Думал улететь на Папуа к людоедам, но моих 420 фунтов не хватило.

Я зачарованно слежу за проплывающими мимо Мартой и Брентом. Потом с грустью смотрю на потрескавшуюся стену забегаловки. Вид у меня похоже совсем кислый, потому что Тимур заговорщически подмигивает: мол, слушай меня, я знаю как их обскакать.

Тимур рассказывает, что дот комы - это прошлый век. На пороге третьего тысячелетия открываются новые горизонты. "ВАП - это будущее." - "Вап?" - переспрашиваю я, стараясь показать глубокое знание темы. - "Да, старик! Интернет - это уже история. Будущее за мобильными приложениями." - Я согласно киваю. У меня нет мобильного: экономлю.

Тимур просит у официанта ручку и энергично рисует сетку координат на салфетке. В левом верхнем углу он пишет слова: "Молодые, энергичные, предприимчивые"; в правом: "Совсем не в теме", и ниже под ними: "Успеть разместить акции на бирже" | "До того как все грохнется".

- Что это?
- СВОТ анализ нашей с тобой команды. Старик, этому учат в бизнес-школах
- Тим, я же тебе говорил, я математик который переучивается в финансиста.
- Старик, это то что нам нужно. Финансы. Биржа. Первичное размещение. Выход в кэш. Короче, в лавэ. И мы в дамках.

Тимур отхлебнул пива.

- И вот что еще. В этом деле важно быть первыми. На неделе надо зарегистрировать все популярные слова английского языка с расширением ВАП. Мани дот ВАП. Секс дот ВАП. Раша дот ВАП. - Тимур осекается и смотрит вокруг в поисках идей для названия новых доменов. - Карри дот ВАП. Биир дот ВАП. Даже Баттер Чикен дот ВАП.

Тимур заплатил за пиво и курицу и мы разбежались.

На следующей неделе обнаружилось, что все эти домены давно зарегистрированы. Мани дот ВАП. Раша дот ВАП. Секс дот ВАП. Даже баттер чикен дот ВАП. Тимур пришел в некоторое уныние и больше мы с ним на тему денег не встречались.

Вскоре он уехал в Москву, исполнил свою давнюю мечту научиться пилотировать вертолет. Lastminute.com раззорился через несколько лет, но Марта успела вовремя уйти из своего детища. Она получила титул баронессы за неоценимый вклад в развитие английской е-коммерции и теперь носит котелок и посещает скачки. А вот я никак не соберусь посетить людоедов в Папуа. Обидно!




НЕРВНОЕ

На Рождественские каникулы дом опустел. Данни уехал к брату; Джулиус - к сестре; Латыш - в Ригу; Рехан просто исчез не сказав ни слова. Остались Сара и я. Сара - потому что панически боится не закончить диссертацию, которую пишет пятый год. А у меня нет денег.

В Лондоне пусто и холодно. Продуктовый закрыт. Метро не работает. Букмекерская контора Уильяма Хилла объявила это Рождество белым. Это означает, что на метеостанции в Гринвиче снежинки, упавшие на асфальт, не тают ровно так же, как и у нас в Финчли.

В сочельник я сделал курицу с рисом и салат оливье. Сара разогрела в микроволновке мясной пирог.

Подарков не дарили. Но рождественским вечером Санта не забыл о нас. Прорвало трубу отопления. Из внешней стены в садик хлещет вода с паром. Около полудня двадцать шестого пришел водопроводчик - лысый детина со здоровым бойцовым псом на металлической цепочке. Водопроводчик сообщил, что до Нового Года он в отпуске, отключил все отопление, взял пятьдесят фунтов и продолжил выгуливать пса.

Наступил ледниковый период.

Сара закуталась в два одеяла на диване в гостиной. В своей комнате наверху я стучу окоченевшими пальцами по клавиатуре. Дверь открыта. Снизу включен телевизор: матч Арсенала. Сара взвизгивает каждый раз, когда ворота ее команды в опасности. Вот она застонала - значит забил Ньюкастл. Матч закончился. Тишина. Только всхлипывания Сары. Всхлипывания становятся громче, переходят в рев, поднимаются вверх по лестнице.

"Андрей, я никогда, никогда не смогу дописать диссертацию!"

Завернутая в два одеяла Сара похожа на матрешку. Слезы текут ручьями по ее щекам.

"Андрей, я глупая, бестолковая баба! Я ни на что не гожусь!"

Одеяла сотрясаются рыданиями. На ногах у Сары - розовые плюшевые тапки в форме ушастых кроликов.

"Я неудачница. Я приношу беды и несчастья! Эта труба, это все изза меня... И Тони, Тони подскользнулся и дал обыграть себя. Это тоже я виновата! Мне давно надо было уйти, но я такая трусиха, что даже не могу заставить себя думать об этом!"

Я нащупываю под одеялами Сарины плечи и усаживаю ее на кровать. Она вся дрожит. Впрочем, у меня тоже стучат зубы. От холода. Как могу, начинаю утешать Сару словами. Она стихает. Сворачивается в клубочек, кладет мокрую от слез голову мне на руку. Всхлипывания становятся реже.

"Что делать?" "Ты что маленький? Зачем ты думаешь она забралась в твою кровать?" "Да пошел ты, у ней срыв, она не в себе. Жалко ее." "Это то что она хочет. Это поможет ей." "Чувак, это изнасилование несовершеннолетней. Посмотри на это крошечное бессмысленное существо, дрожащее на кровати." "Ничего себе крошка! Здоровая дебелая девка!""Она не в моем вкусе!""Старик, не до вкусовщины. У тебя никого не было несколько месяцев. В доме околеть можно от холода! А так хоть согреешься. Действуй!""Да ты меня совсем не уважаешь! Глянь на нее, хоть бы причесалась, ей богу!""А ты заметил? Данни с Сарой перестали разговаривать в последние пару недель. Он гад наверняка сунул, не упустил случай.""Сунул! Такая редкая удача! За три последних года она перепадала ему всего пол сотни раз.""Мужик, это - халява. Полезай к ней под кофточку и не компостируй мозг. Вспомни, какие у ней сиськи!""Но кроме них ничего нет. Даже прыщи не выведет. Это - проверка человеческих качеств. Как у Траволты с Турман. Поэтому сейчас укутаю ее одеялом, вдохну, выдохну и пойду на диван внизу.""Это - проверка того, мужик ты или нет. Как у Есенина с Мариенгофом. Когда от них сбежала поэтесса, нанятая чтобы греть кровать.""Сара никуда не сбежит. Будет писать свой диссер до скончания века. Все, я поступаю благородно. Это - мое последнее слово.""Ты - законченный идиот."

Я спустился вниз, зажег на плите все четыре комфорки, закрыл дверь в коридор, завесил окно одеялом и лег спать.

Утро встретило замерзшей в раковине водой, туманом и толстым слоем уже набухшего водой снега. Тихо. Снег украл весь гул большого города. Укутанная в белое изгородь похожа на театральную декорацию. Раскрасневшаяся Сара в смешной мешковатой шапке лепит перед ней снеговика. Звените, колокольчики! А я сомневался, что в эту страну забредет Рождество.

Subscribe

  • Ильинский Погост

    Папе сегодня 79. Был у него на кладбище. Черные старые деревья, снег, над ним белые кресты старообрядческих могил. Очень он хотел, чтобы его…

  • Дядя Андрей

    Сегодня вечером сканировал фотографии папиной семьи для очень дальнего родственника, которого случайно обнаружил на просторах интернета. Он…

  • Река

    Александр Тараненко, " Нижнеилимск 1913-1971. Дорога к Несуществующему Храму", холст, масло "А…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments

  • Ильинский Погост

    Папе сегодня 79. Был у него на кладбище. Черные старые деревья, снег, над ним белые кресты старообрядческих могил. Очень он хотел, чтобы его…

  • Дядя Андрей

    Сегодня вечером сканировал фотографии папиной семьи для очень дальнего родственника, которого случайно обнаружил на просторах интернета. Он…

  • Река

    Александр Тараненко, " Нижнеилимск 1913-1971. Дорога к Несуществующему Храму", холст, масло "А…