would not it be strange when we are fully grown? (kopanga) wrote,
would not it be strange when we are fully grown?
kopanga

Categories:

Дневник Михаила Кострова. Часть 2: Немецкий плен


Михаил Никанорович Костров в немецком плену.


ТЕТРАДЬ 2

С 1-го июля 1920 года.

Нашему полку пришлось стоять на отдыхе и дожидались пополнения в наш полк. Стояли мы в Витепской губ. в Полодском уезде, в именье, Бездедовичи однаго богатаго помещика. Стоять тут было хорошо, был большой сад, в котором мы и проводили время по вечерам. Еще была рядом, Западная Двина, куда мы и ходили в жаркия дни купатся. 2-го Июля, мы получили приказания, отправлятся на фронт, до котораго было от етого именья верст 40. И вот в 12-ть часов дня мы отправились на фронт. Дни были жаркия, от множество проходящих ног пехоты, поднималось множество пыли, идти было жарко и душно. 20-ть верст отехали и делали дневку, т. е. отдыхали, а 3-го вечером мы приехали на фронт. Полк весь ушол на переднию линию, а я как был заведывающим продовольствия роты, то мне пришлось остатся при обозе 1-го разряда, не доезжа до передней линии версты 3. Был уже поздний вечер и наноч нам пришлось остановится в поле, на окраине леса. Ноч была тихая, кругом было тихо и спокойно. А 4-го утром, только еще чуть начала заниматься зоря, еще не поспело взоидти солнышко и природа еще не проснулась и я еще под большой березой, на земле, спал тем приятным сном, который бывает утром на зоре. Как первыя редкия орудейныя выстрелы тревожно разбудили меня, как-бы оповещая что начались человеческия жертвы. Я торопливо вскочил и стал прислушиватся ковсему происходящему кругом, тутже в след за батареей, раздались оружейныя выстрелы пехоты, трескотня пулеметов как-бы стараясь опередить, один другого и поднялась канада, то стиха, то возобновлялась сильнея прежняго, как порывистый осенний ветер. Потом мимо нашего обоза сначала средка, а потом все чаще и чаще стали проесжать подводы с ранеными, а которыя были ранены легко и могли идти, те шли пешком. А потом стали проводить пленных. Все это продолжалось часов до 4-х дня, а стрельба все поневногу стихала и на конец подчти совсем стихла. Нам передали что наши сбили не приятеля с укрепленной позицыи и отогнали его назад на несколько верст. И наш начальник обоза получил приказания от командира полка, двинутся с обозом в перед, и мы продвинулись до той позицыи с которой сбили не приятеля. Уже приближался вечер и мне пришлось ехать в цепь везсти своей роте хлеб и обед так как днем было ехать нельзя, то пришлось ехать вечером. С ездил я без опасно, перестрелки небыло, а по шессе было вного убитых поляков и часть наших и тут-же посторонам шессе саперы хороняли их т. е. убитых.

С етого время мы очень успешно стали продвигатся в перед преследуя противника но он нам на пути делал вного препядствий сжигал мосты через реки, где нам с обозом пришлось ожидать пока саперы делали новый. Так мы и продолжали продвигатся в перед по Польше. С продовольствием было очень трудно. Приходилось отбирать унаселения и в городах, хлеба получали в малом размере полфунта, а иногда и фунт, но а мяса того получали достаточна по полтора фунта на человека. Ощущая голод притаком походе, солдаты стали брать своей рукой все с естное попадавшееся, как наполях кортошку, в огородах брюкву, репу, морковь, огурцы и вообще то, что можно было есть. В садах груши, яблоки, сливы из ульев мед содворов гусей, кур, уток и поросят. Кто покупал на деньги, кто выменивал на вещи, а кто и так тащил. Все ето поедалось и уничтожалось у населения Польши проходившия части воиск.

И так мы путешествовали по Польше полтора месяца проходили через города какия я запомнил Белосток, Остраленка, Ломжа, Маков, Целханов и Млава и вот за последним городом нас постигло несчастья, не приятель прорвался к нам в тыл и окружил нас совсех сторон так, что мы оказались у него в кольце, 20-го августа на нас налетел кавалериискии отряд противника, но был отбит нашим полком, и так мы кружились трои суток думая прорватся в Россию. Шли мы все около Германской границы, на пути все бросали и сжигали. И видя что без выходная положения и нежелая попасть в плен полякам, боясь зверских издевательств, за все на прокаженное в Польше. И так мы решили лудше интернироватся т. е. сдатся в распоряжение Германскаго правительства.

И так 22-го августа 1920 г. под местечком Яновым часов в 12-ть дня мы перешли границу Германии. С собой я подчти незахватил не чего, только что было одето на себя да еще сумку с походной своей канцелярией и туалетом, еще поладку, полотенце, фунта по два сахару и хлеба все мое имущество кромя сумки было связано в узелок. Шол я от границы до зборного пункта версты 4, погода была благоприятная придя в местечко Мышать я там встретил некоторых товарищей по полку из обоза, которыя перешли границу уже раньше меня и были там т. е. на зборном пункте и здесь время доночи я провел в каких-то заблужденных чувстах. А ночью нас немцы начали сажать в вагоны и отправлять в ближайщей лагерь и тут я потерял последнее мое имущество и лишился последней своей провизии. Это меня очень огорчило и разстроило и так с етим я заснул. На следующии день 23-го авг. я пробудился от сна поезд наш стоит на станцыи. Но тут стоял не долго, а отправился к месту назначения. Я уже больше неспал, а с поезда смотрел на устройства германеи как все было хорошо устроено на полях, в садах и огородах сколько шессеиных дорог, то и дело пересекая полотно железной дороги, в городах из окон, в деревнях и наполях работавшия крестьяне, махали шапками, платками в знак приведствия.


Красноармейцы в лагере для интернированных на территории Восточной Пруссии. 1920 год.

Погода была хорошая, пока я любопытно завсем наблюдал, поезд наш подошол к лагерю и остановился. Нас стали высаживать и повели в лагерь, а там нас стали разбивать на группы, на взводы, и отделении, время уже перевалило за полдень, а мне очень хотелось есть, но есть было нечего, деньги у меня хотя и были но купить наних было нельзя потомучто их не брали. Так я был голодный досамаго вечера а вечером нам сготовили на кухне обед и мы всей группой в шестдесят человек пошли накухню обедать, там я встретил трех товарищей своей роты с которым я разстался вчера при переходе за границу. Как я был обрадован что встретился с ними и оне мне дали не внога хлеба, потом нам выдали с кухни супу густова как каши тут-то я на елся хорошо за весь день. Пока мы обедали вернея сказать ужинали уже стемнялось, и я отправился спать. Спать мне пришлось на улице, потому-что для нас бараки были не освобождены, и я лег на улице на койку, но койка была с одной доской, спать приходилось осторожно что-бы не свалится. И так с етого дня началась наша томительная лагерная жизнь что птица заключенная в кледку.

24-е авг. Сегодня ноч я спал плохо, потому что спал на улице и сильно озяб, но перед утром я ушол в чужой барак там я согрелся и уснул. Когда я пробудился от сна, солнце уже высоко, не поспел я умытся уже принесли кофе, я попил потом не через долгое время стали получать хлеб, потом в скорее обед. Пообедал я хорошо, суп был густой и вкусный, но хлеба было мало всего только полфунта но хороший. После обеда отдохнул на улице на травке, а в 6 часов вечера стали ужинать, а после ужина перебрались в барак, но в нем было темно и скучно не было вногих стекол, кругом была пыль, грязь и паутина, пахло в нем каким то сырым не жилым воздухом как в тюрме. Но ноч спать в нем было лудше чем на улице.

25-е авг. Сегодня я еще спал и слышу кричат на поверку. Встал быстро оделся и пошол на поверку. Кофе мы сегодня проспали а остальное все пошло своей чередой.

26-го все шло своим порядком.

27-го авг. С половины ночи шол дождь и день весь тоже был пасмурный. Днем я ходил на работу за стружками для матрасов, сегодня-же нам выдали матрасы для спанья. Лагерь наш назывался Прейзгалан близь города Альштейна.

28-е и 29-е. Погода была северная и шол дожь, мы своим отделением, в своей комнате поставили печку и два раза топили и в комнате было тепло я весь день провалялся на постеле.

30-е авг. Ночь я спал тревожно, потому что я себя чувствовал больным, но ето зависело от того, что я целую неделю валялся на голых нарах и все у меня от этого заболело, но днем разломался, сходил на поверку, а потом на работу чистить картошку на кухню. После обеда ходил в баню вернея сказать под теплый дождик, а потом ужин.

31-е авг и 1-е сен. За ети числа перемен больших не было, только в место ужина был кофе и селедка. И мне очень хотелось есть но есть было нечего. Я сегодня был болен. Болела голова и был насморк.

2-го сен все шло своим порядком.


3-го сен. Сегодня нас стали отправлять в другой лагерь, в 10 часов сели на машину, подороге я опять интересовался устроиством германии, сколько шессейных дорог, а дороги все усажены деревьями более фруктовыми. В 10 часов вечера мы приехали на пароходную пристань в город Пилове, в 11 часов вечера мы сели на пассажирский пароход "Сукснавен" получаса двенадцытого наш пароход отошол от пристани и вышол в Дацынский залив и так мы ехали всю ночь. В пароходе освещения было электрическое, ноч я всю не спал потому-что от не привычной езде на пароходе уменя слегка болела голова.

4-го сен. Как только разсвело я вышел на палубу и интересовался морским простором и как пенистыя волны катились одна за другой как-бы стараясь перегнать, в одиннацать часов дня, пароход наш пристал к пристани в городе "Хольц мильэй". Здесь нас высадили, дали нам кофе а потом посадили на мошину и от правели дальше.

5-го, 6 сент. Оба ети дня ехал на машине и шестого вечером мы слезли с машины в город Байрейт, а потом нас повели в лагерь блезь этого-же города, был уже вечер когда мы пришли в лагерь. Нас сразу разместили по баракам, барак был не важный, узский, низский и темный. Хотя в нем и горели лампы, но вседаки в нем было очень темно и вовсем бараке царствовала пыль и паутина. Сразу-же нам дали кофе и ужин.


7-го. Сегодня нас разбили на взводы и но отделения, а после обеда нам дали одеяла по 3 шт. на каждаго.

8-го сентяб. мы получили подарки от американской союза моложежи по 12 ш. сигареток на каждаго.

9-10-го сен. Десятого я ходил в баню, а после бани написал два письма на родину в Россию.

С 11-го по 17-е сент. Все ети дни я провел в бараке.

18-е сент. сегодня я ходил на работу чистить картошку на кухню, а после обеда валялся на постеле, потому-что я себя чувствовал не нармально, был слаб и болела голова.

19-е я был совсем болен и нечего не мог есть, но к вечеру стало не вного лудше, а 20-го я себя чувствовал подчти в нормальном положении.

21-е да, сегодня праздник там далеко на милой родине, а у меня здесь на далекой чужбине его нет. С утра шол дождь, а потом перестал и можно было выидти на улицу гулять, до обеда я часть лежал на постеле, а часть играл в карты "дурака". А после обеда ходил гулять на улицу, но гулял мало потому-что было не интересно да и негде, кругом была колючия проволока и все было так мрачно и печально.

22-е и 23-е сен. Оба эти дня провел в печальном настроении духа и в воспоминании о милой и далекой моей родине где так спокойно и тихо протека моя молодая жизнь.

24-е 25-е 26-е и 27-е сен. Все эти дни протекли своем порядком но только 27-го была гроза, гремел гром и много было дождя.

28-е 29-е и 30-е. Все эти дни я без заботно валялся на постеле.

1-е окт. Сегодня я написал письмо на родину.

2-е ок. Сегодня я подстригался и брился преготовлялся к празднованию своего дня рождения.

3-е ок. Я праздновал день своего рождения только однем воспоминаниям, а больше было нечем. После обеда унас в лагере было собрание, на котором были представители, один из Москвы, т-щь Ийдук, а другой из бюра воено-пленных из Берлина и оне нам на говорили много кое чего хорошаго, о скором возвращении на родину, об улудшении лагерьной  жизни и хорошай будущей жизни в соведской России и еще отом что нас т. е. интернированных перешедших границу Германии находится в лагерях 54 тысячи.

4-е и 5-е. Пятого весь лагерь был собран на плац т. е. на площадь для сформирования в свое старыя полки, бригады и дивизии, а потом по порядку рот разместили в бараки и я попал уже в другой барак №14. В этом бараке в сровнения с тем было лудше каждому отдельная койка, светлея и теплея.

6-е, 7-е и 8-е ок. Все эти дни я пролежал на койке, а еще за эти числа было написано в газете что между соведской Россией и польшей заключен плиеменарный мир, это меня обрадывало и немного успокоило. В периоде этих чисел погода значительно изменилась, дни стали теплыя и ясныя, а ночи холодныя и стали садится иньи.

9-е, 10-е, 11-е и 12-е. Завсе эти дни жизнь протекла своим порядком.

13-го ок. Весь день провел в бараке лежа на койке, а вечером я и т-щь Громов, котораго была койка рядом сомной, читали книгу под заглавиям "старосведския помещики" сочинения Гоголя, читали ее до глубокой ночи, а после чтения апетитно спали до самого утреннего кофе.

14-го и 15-го ок. Пятнадцытаго я видел сон яко-бы уменя вывалился коренной зуб, дообеда нам прививали оспу, а после обеда получали жалованья по 10 марок.

16-го и 17-е ок. жизнь протекла своем порядком, за все прожитое время в этом лагере, унас открылся театр, куда мы и ходили смотреть на спектакли, еще культ-просвет, библиотека лавочка и школа Американский союз молодежи рислал нам в лагерь для театра, струнный оркестр и патефон, для школы учебники, грифельныя доски, тетради, корондаши, вообще все что требуется для школы, в библиотеку книг для чтения и шашек для игры.

18-го ок. Я и т-щь Громов вечером ходили на спектакль, а после спектакля всю ноч досамаго света, проговорили о прошлой молодой жизни прожитой на родине. Громов мне разсказал как он женился, вного было хлопот.

С 19-го по 25 ок. Жизнь протекла своем порядкам только 24-го ходил на спектакль.

26-го ок. нам делали в грудь противотифонзный укол.

27-го, 28-го, 29-е, 30-е и 31-го ок. За эти дни погода значительно изменилась по ночам морозило, а днем дул холодный ветер.

1-е и 2-е ноя. В течения этих дней я написал письмо, и послал на родину с т-щами, которыя поехали из лагеря в Россию.

3, 4, 5 и 6 нояб. за все эти дни жизнь протекла своем порядкам.

7-го нояб. В нашем лагере праздновали третью годовщину октябрьской революцыи, был митинг, ходили полагерю с красными бумажными флагами и пением революцыонных песен.

8-е нояб. после обеда нам делали второй раз уколы, а вечером ходил на спектакль.

С 9-го по 14-е ноября. Завсе это время погода была пасмурная и шол дождь.

15-го нояб. Погода была теплая и ясная, а после обеда нам делали третьей раз уколы в грудь.

16-е, 17-е и 18-е ноября в течения этих дней я ходил в баню, стирал белье, ходил на спектакль, а с 17-го погода значительно стала холоднея.

С 19-го по 23-е за все это время погода стояла холодная так-что, по утрам унас в бараке в окнах стеклы подергивало иньям и я все время пролеживал на койке под одеялом, а вечера 22-го и 23-го я играл на деньги, в карты и проиграл 7 марок, черт знает что ето сомной случилас я и сам не мог понять этого.

24-го 25-го и 26-го нояб. Жизнь проходила своем порядкам, только 26-го я написал письмо на родину и отослал.

С 27-го по 2 дек. Жизнь протекла своем порядкам, а 2-го дек. ночью шол мокрый снег, утром слегка подморозило, а днем опять весь разстаял.

С 3-го по 10-е дек. Все это время я провел в не нармальнам положении с 3 по 7 уменя уменя болели зубы так-что 4 и 5 я даже немог нечего есть, а погода была переменная, то шол дождь то выпадал снег и тут-же таял.

С 11-го по 18-е декабря. За все время жизнь протекла своем порядкам. Только погода значительно изменилась. 11-го утром слегка подморозило и невного выпало снегу, а с 12-го по 14-е спускался поневногу снежок, а с 15 по 18-е мороз стал сильнее и дул холодный ветер, в нашем бараке было очень холодно и я все время пролеживал под одеялом.

19-е дек. Я вспоминал праздник, который празднуют там далеко на родине, а уменя здесь похожего на праздник нечего нет, все таже грязная рубаха и таже серая шинель, все теже скучныя бараки и жизнь все таже в заперти, погода была ясная, солнце пригревало хорошо так что, снег на крышах бараков и устен слегка притаивал.

С 20-го по 24-е дек. слегка морозило, а на 24-е ночью шол дождь и снег подчти весь разстаял, только кое где невного осталась как будьто для замедки, что был снег и зима.

25-го и 26-го дек. шол дожь и снег весь разстаял, а 25-го унас в лагере открылся клуб, где можно было играть в шашки, шахматы, читать книжки и газету.

С 27-го по 31 дек. жизнь протекла своем порядкам

В ноч на 1-го января 1921 года с 12 часов ночи, в клубе была елка и был поставлен комичный девертесимент.

2-го ян. послал письмо на родину.

С 3-го по 15 ян. погода была пасмурная и подчти все время шол мелкий дождь.

16, 17 ян. был мороз и накутило невного снегу.

С 18 по 21 все это время погода была пасмурна и подчти все время шол дожь и снег опять весь разстаял.

22-го я написал письмо и послал.

С 23 по 27 ян. за все эта время погода была переменная, а больше всего шол дождь, а еще 25-го нас всех немцы выганили на плац а в бараках производили обыск оружия по всем нашим вещевым мешкам.

28. Я писал письмо и послал его на родину с товарищами, которых из нашего лагеря этого числа отправили 400 человек.

С 29 по 6 ф. жизнь протекла все так-же скучна и печальна, погода все время была пасмурная, а крестьяне здесь уже начали пахать землю. :-го фев. я был в печальном настроении и с печали на писал стих. Такого содержания.

Наступает лето

Я в чужой стране,

Жизнь печальна эта

И не спится мне.

Ночи очень длинны,

Думой проводить,

Лежа на постеле

Обовсем грустить.

Думой безконечнай

Я в краю родном

Хочется узнать мне

О житье другом.

Как в краю родном я

Время проводил

Весело и мило,

Как тогда я жил.

Чуть я засыпаю

уголок листа оторван

То так / …… / мило,

То так грустно мне.

А когда я тихо

И спакойно сплю,

Вижу сны приятны

Даже на яву.

О! Когда настанит

Мукам всем конец

Сны все эти станут

Жизнью на конец.

Тихо и спокойно

Буду жить тогда,

С милым другом сердцу

Долгия года.

уголок листа оторван погода была / …… /, дни были ясныя, а ночи холодныя. 13-го вечером нам сообщили радостную весть что между Россией и Польшай заключен мир. Еще за это время я написал два стиха.

О вернутся-ль дни былыя,

Вновь увижу-ль я тебя,

Вспомни дни когда склонялся

На груди я у тебя.

Как бывало в зимний вечер

Сидя мы вдвоем с тобой

Как меня ты обнимала

Своей белою рукой

Я незнал что так внезапно

Мы разстанимся с тобой,

Но любовь моя не гаснет

И в разлуке нас с тобой.

А сейчас я на чужбине

Вспоминаю о тебе,

Не забудь-же дорогая

В дни веселья обомне.

----

О зладейка судьба раковая,

Я за брошан тобою к врагам,

Так безжалостно ты заковала

В эту клетку с колючим стенам.

Я живу безотрадною жизнью,

И страдаю душой глубако,

Вспоминаю о жизни далекой

Здесь мне так тежело, тежело.


ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕТРАДИ

Tags: гражданская война, старые фото
Subscribe

  • ДИМ ДИМЫЧ И КОНЕЦ СВЕТА

    ДИМ ДИМЫЧ И КОНЕЦ СВЕТА 21 декабря 201* года перед крыльцом лавки общества "Гермес" наблюдалось скопление народа. Спросите что за лавка? Что за…

  • ДЕРЕВЕНСКИЙ КИЛЛЕР

    ДЕРЕВЕНСКИЙ КИЛЛЕР Человек в телогрейке рубит дрова. Звук топора: тук-тук, тук-тук отражается в пустых бараках. Человек в куртке дергает за…

  • ЗАПИСКА О МЕРТВОМ ЧЕЛОВЕКЕ (ОКОНЧАНИЕ)

    ЗАПИСКА О МЕРТВОМ ЧЕЛОВЕКЕ (ОКОНЧАНИЕ) Прошли - и тишина. Зажгя ночник, я взял пачку ксероксов и продолжил чтение. "22 декабря…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments